Истинная для пятерых - Лиза Багрова Страница 16

Странные сказочные создания, применив невероятную силу, завалили меня на лопатки. Один зафиксировал за руки, другой — за ноги. Но я все равно с отчаянием кричала, молила отпустить и пыталась вырваться.

— Что она там лепечет на мертвом языке? Заткни ей рот, Дрогг!

Тут же рука одного из них накрыла мои губы, не позволив более кричать и сеять панику. Оставалось лишь мычать.

— Слушай, может не стоит… — задрожал голос неуверенного Дрогга. — Командор будет в ярости, самок принято делить после победы, а тут еще и драгоценная человечка. Она будет стоить очень больших денег на рынке!

— Что, струсил? Щенок! — усмехнулся второй эльф.

Мне всегда представлялись эльфы безумно красивыми, статными, элегантными, настоящими аристократами. Но этот, что нависал надо мной и похотливо смотрел, был уродлив. Все в нем вызывало дикое отвращение: маленькие прищуренные злобные глазки; длинный нос с горбинкой; белая, покрытая родинками, кожа; тонкая ниточка вместо губ, а еще он неприятно скалился и зубы его были острые, словно заточенные.

— Трусливый идиот! Раз не хочешь вдвоем поиметь человечку, тогда подержи ее хотя бы! — велел он и трусливый Дрогг схватил меня за руки, а второй эльф задернул мое платье до живота. Когда он похотливо оскалившись, посмотрел на мой лобок, вдруг весь будто бы застыл. — Глянь, что у нее тут!

В следующую секунду эльф дотронулся своими мерзкими пальцами к цветку, а после я почувствовала слюнявое прикосновение языка, чуть более длинного, чем у обычного человека.

— Ох, какой аромат! — вдруг восторженно воскликнул злобный эльф. — Чувствуешь, аромат? Это от ее сладкого цветка!

В следующую секунду я вся сжалась, задрожала от омерзения, поскольку это ужасное создание ввело в меня два или три грязных пальца. После чего он пришел в еще большее возбуждение. Вытащил их из меня и тут же начал нервно приспускать штаны и доставать свой член, весь дрожа от нетерпения. Краем глаза я отметила, что у эльфа весь пах был покрыт светлыми волосами, а сам половой орган был невероятно длинный, но узкий.

Вчера у меня несколько раз закрадывалась мысль, что с этим телом, действительно, что-то не то, поскольку оно возбуждалась в самых необычных местах, во время жертвоприношения, на людях, будучи в плену, на полу перед ящером, но сейчас я не испытывала того же перед двумя эльфами. Все их действия и неприличные слова внушали все больший ужас и омерзение. От этого вывода стало гораздо легче. Видимо, это тело возбуждалось только от Вожака и, да, как бы это странно не звучало, но и от каменного Идола, который забрал девственность. Именно в них было что-то для меня привлекательное.

Сейчас же меня едва не вывернуло от омерзения, когда злобный эльф начал хвалиться:

— Познай же силу настоящего араха, не то, что у этих уродов... вялые куски мяса вместо членов!

И когда он начал приставлять свой орган к моему лону, я вся заметалась, закрутилась, а после в панике согнула колено и как врезала ему по его достоинству! Он с такой силой взвыл, будто бы сломала его длинную уродливую палку. И я с искренним злорадством помолилась, чтобы так оно и было.

— Ах, ты дрянь! Дырка для члена! — после чего он со стоном отвалился назад, лелея свой пострадавший кусок мяса. Было всего мгновение для того, чтобы решиться на отчаянный побег, иначе меня бы все-таки взяли тут насильно. И я, воспользовавшись суматохой, подняла поднос с едой и врезала трусливому Дроггу по голове. Звон прозвучал — страшный.

Далее, спрыгнув с кровати, я немедленно бросилась прочь мимо временно обезвреженных похотливых эльфов. Выбежав на улице, я преодолела всего небольшое расстояние, всего несколько метров, и тут же от шока остановилась, изумленно охнув.

Только сейчас ко мне вернулись звуки и зрительное восприятие. Передо мной открылась полная картина чудовищной реальности. В небо поднимался черный туман гари, исходившей от сожженных многочисленных юрт. Та, в которой я находилась, располагалась чуть дальше ото всех, поэтому я пока была в относительной безопасности, а вот там, неподалеку я увидела, как создания схлестнулись в смертельной схватке. По деревне шел отряд вооруженных мечами и хорошо защищенных эльфов и всех встречавшихся по пути ящеров они либо пронзали оружием, либо брали в плен.

С каждой секундой воздух все сильнее наполнялся запахом страха и крови. Смерти.

ВОЙНА.

Вот, что это было. Кровожадные и беспощадные убийства.

Сейчас мне отчетливо вспомнились слова Идола. Слова, которые произносил мой рот.

«Грядут страшные события... страшные... весь привычный мир пошатнется, прольются реки крови, вы утоните в жестокости, познаете боль и страдания! Выживут единицы достойных!»

Пророчество начало сбываться...

Глава 20

Страх по-разному воздействует на людей, одних — парализует, а других — заставляет еще отчаяннее, из последних сил сражаться. Мне повезло: страх всегда помогал, открывая внутренние резервы, даруя новые возможности. И сейчас, увидев надвигавшуюся войну собственными глазами, я поняла, что никто не поможет, чуда, увы, не произойдет, сказок не бывает и прекрасный принц не спасет. Недавно я, видимо, потеряла свою прошлую жизнь и теперь не хотела лишиться нового шанса. Мне надо было действовать и скорее спасаться. Пока отряд не дошел до моей юрты, был шанс на побег. Именно так я и сделала.

С отчаянным желанием выжить я бежала вперед, как можно дальше и дальше. Прочь из поселения и от войны. Не обращая внимания на испуганные возгласы, на раздававшиеся позади предсмертные крики. Из соседних юрт также выбегали проснувшиеся создания и в панике начинали метаться, собирать вещи.

Мой путь пролегал к кромке леса. Там, как я считала, можно было укрыться от преследования. И там на границе между поселением и лесом, я вдруг напоролась на огромную яму и в которую на полном ходу едва не упала. В последний момент затормозила и удержалась от падения.

Это было похоже на место тюремного заключения. Когда-то я читала про подобные виды мучительных пыток. Ящеры оказались довольно изобретательны в своей жестокости.

Яма была достаточно глубока. Пленник не мог из нее выбраться. Его оставляли здесь испытывать всевозможные муки: днем — изнемогать от палящего солнца, а ночью — умирать от дикого холода, голодать, опасаться нападений стервятников и ядовитых насекомых.

В яме увидела изнеможенного пленника.

Я пробежала вдоль еще нескольких ям и в следующей увидела знакомого, но очень грязного и уставшего Вожака. То, что это был именно он, не составило труда понять. Для меня он очень сильно отличался от другой массы безликих ящеров.

Сейчас не меньше, чем я, он оказался