Стеклянная королева - Джена Шоуолтер Страница 16

— Король Рот вступил в союз со злой колдуньей, — сказал Саксон, — а принцесса Фарра предала мое доверие самым ужасным образом. — в его тоне звучала правда. — Я больше не заинтересован в помощи твоим кузенам.

«Я не должна спрашивать».

Но я это сделала, мое любопытство было слишком велико. Я должна была знать.

— Тогда чего ты хочешь?

Наступила пауза, прежде чем он тихо признался:

— Я живу для того, чтобы обеспечить тебе ту судьбу, которую ты так сильно заслуживаешь.

Глава 3

Оказался в отчаянном положении? Делай все возможное и борись.

Саксон

«Наконец-то принцесса Эшли Чарминг-Анскелиса в моих руках».

Как я ее презирал. И все же, каждый раз, когда смотрел на нее, то чувствовал сильную и знакомую связь. Тягу, которую не мог отрицать. Чувство, что я наконец-то нашел недостающий кусочек головоломки, в котором так нуждалась моя жизнь. Чувство, что я нашел женщину, способную сделать меня счастливым.

Единственная, кого я признал бы своей суженой, как только мои крылья выпустили бы особую пыльцу, предназначенную только для нее. Но это чувство было ложью. Оно мучило меня и в других жизнях, но я так и не произвел на свет ни малейшей пылинки любви.

Это мучило меня даже в день похорон ее матери. В тот день я понял, что воспоминания о моих прошлых жизнях связаны с ней.

Нам было суждено быть вместе, но не как мужу и жене, не как любовникам и даже не как друзьям. Принцесса Эшли была реинкарнацией Леоноры Сжигательницы Миров, а я — реинкарнацией Крейвена Разрушителя. Мы были обречены на вражду.

Наша война длилась веками… просто не постоянно. Если мне не удастся положить конец ее террору в этот раз, вражда продлится еще несколько веков. В какой-то момент она уничтожит всю Энчантию.

Так что нет. Она не была моей суженой. Я положу конец ее террору, и неважно, какие границы мне придется для этого перейти. И тогда я стану королем, в котором нуждался мой народ.

Тот, в ком они всегда нуждались.

Я не жил в Птичьих горах более десяти лет. Не знал своих солдат, а мои солдаты не знали меня. Я им тоже не очень нравился. А мне было все равно. Пока я не докажу свою храбрость, так или иначе, они будут относиться ко мне также, как и до этого. Когда-нибудь это произойдет, я не сомневался. Они узнают мои способности и мои сильные стороны. Я буду их тренировать.

В качестве дополнительного бонуса я мог полностью уничтожить короля Филиппа. Благодаря королевскому оракулу по имени Ноэль, которая, как ошибочно полагал Филипп, работал на него, я знал, что король надеется использовать турнир для устранения всех, кто угрожает его правлению, или поддерживает Рота, или когда-то оскорбил его великую гордость.

Он даже не подозревал, что Ноэль — мой друг и союзник… а я — его главная угроза. За то, что он украл королевство Рота, я украду жизнь Филиппа. «Всегда возвращай вдвое больше, чем причитается». Это был путь птицоидов. Рот не был одним из них, но я любил его как брата и вершил правосудие от его имени.

Я просто должен был дойти до конца турнира, а затем нанести удар. Ноэль утверждала, что нет другого способа получить все, о чем мы мечтали.

Итак, я использую этот турнир, чтобы понаблюдать за королем, изучив его сильные и слабые стороны, чтобы тайно защитить всех, кто предан Роту, чтобы продемонстрировать свое мастерство своему народу и получить неограниченный доступ к Эшли. Я мог бы лучше организовать ее смерть. Это все, о чем я мечтал, как и было обещано. Но все обязанности, которые возлегли на мои плечи…

Я проигнорировал пустоту в животе. За все свои беды я получу великую награду. Сейчас время праздновать, а не жаловаться.

Хоть я и не смогу полностью возместить ущерб, причиненный мне Леонорой в прошлом, я добьюсь некоторой компенсации за неспровоцированное нападение принцессы Эшли на похоронах ее матери. Я усмехнулся. К тому времени, когда я закончу с ней, она захочет умереть.

К своему ужасу, я не мог просто убить девушку, как того желал Крейвен. Я не мог дать ей шанс возродиться и начать нашу войну в четвертый раз. Нет, я должен ослабить ее. Когда турнир закончится, Офелия наложит на нее спящее заклинание, и Эшли… Леонора… никогда не постареет, не проснется, чтобы причинить кому-то вред, и никогда не умрет.

Птицоидам никогда не будет больше угрожать ее магия огня или армия драконов. А Леонора всегда выращивала армию драконов.

Драконы существовали в эпоху Крейвена, но затем, похоже, вымерли. Во время моей второй жизни чешуйчатые существа были не более чем легендой. Потом Леонора сумела собрать новую армию, и я узнал, что матери-драконы хоронят свои яйца по всей Энчантии, и эти яйца могут жить сотни лет, совершенно не разрушаясь.

В этой жизни драконы снова стали сноской в учебниках истории. И все же Офелия сказала ему, что Эшли уже нашла четыре яйца. Еще одно доказательство ее истинной личности.

Поэтому, пока я буду заниматься всем остальным, мне нужно будет предотвратить вылупление яиц Эшли.

— Тебе нечего сказать? — спросил я ее. — Не будешь умолять меня о пощаде?

— А ты знаешь, что такое пощада? И ты не можешь быть врагом принцу Роту. Этого не может быть.

Я рассказал ей правду обо всем… почти. Рот влюбился в злую колдунью. Ее зовут Эверли, и я тоже ее обожал. Она была яблочным младенцем, способным создавать иллюзии, исцелять раненых, за считанные минуты превращать саженец в дерево и возводить стены из грязи одной лишь мыслью. А Фарра предала меня самым ужасным образом, заставив зарезать невинную девушку. Но быть врагом этой пары? Нет.

В тот день, когда Чарминги взяли меня к себе маленьким ребенком, укрыв от отца, желавшего моей смерти, они заранее возместили ущерб за любое действие, в любое время, любым способом, навсегда.

— Эшли, можешь идти. — голос короля Филиппа прогремел в тронном зале. — Искупайся. Переоденься.

— Я бы хотел, чтобы она осталась такой, — объявил я. Затем протянул руку в сторону Эшли и пошевелил пальцем. — Иди сюда. — если она будет сопротивляться, то поймет, что я не выполняю обещания. Ключ к получению желаемого… всегда доводить дело до конца.

Она спросила, знаю ли я, что такое пощада. Нет. Не к ней. Не с теми заданиями, которые я запланировал для нее, каждое из которых должно было