Миледи и притворщик (СИ) - Ванина Антонина Страница 156

– Ешь, хвостатый, – приговаривал Леон, глядя как пёс лакомится размоченным рисом вперемешку с кусочками тромской оленины. – Когда ты ещё попробуешь такое лакомство? Все твои предки, небось, ели мясо северных оленей. Вот и ты узнай, наконец каков он – вкус твоей исторической северной родины. Спасибо Эспину Крогу. На банке написано, что это его завод выпускает эту тушёнку.

– Крог? – переспросила я. – Не тот ли Эспин Крог, что когда-то сопровождал Шелу Крог в путешествии на север? Это кто-то из членов её приёмной семьи?

– Тебе виднее, кем он твоей обожаемой Шеле приходится. А я слышал, что Эспин Крог – это губернатор Полуночных островов. Вроде как после того славного путешествия он остался жить на Медвежьем острове, женился на аборигенке, занимался коммерцией, открыл консервный завод и не один. В общем, сколотил он немалый капитал, подмял под себя всю рыбную и мясную промышленность Полуночных островов и не так давно получил назначение губернатором. Предприимчивый тип, вовсю развернулся на наших бывших островах. Но за оленью тушёнку ему всё равно спасибо. Вкусно, кстати. На говядину чем-то похоже.

Да, наш скудный ужин был далёк от кулинарных стандартов, но всё равно дарил насыщение. Правда, кое-кто не был согласен с политикой его распределения.

– Зачем на пса еду зря переводить? – сурово спросил Чензир, поглядывая на опустевшую миску Гро. – Лучше его самого под нож пустить, чтобы мясо из железных банок на чёрный день сберечь.

– А потом кого на мясо пустим? – одарив Чензира тяжёлым взглядом, спросил Шанти. – Верблюдов? Или сразу за людей примемся. Сам-то не боишься угодить на ужин?

– Но-но-но, – вскипел страж, – не заговаривайся, полукровка!

– Я-то может и полукровка. А вот ты часом, не чахучанец наполовину? Чего тебя вдруг на собачатину потянуло? Не противно ли будет грязное животное есть?

Чензир хотел было что-то ответить, но осёкся. Кажется, он понял, что хозяин своего верного друга в обиду не даст, не то, что на съедение. Тем более, Шанти теперь единственный, у кого осталось ружьё. Ссориться с ним из-за собаки точно не стоит.

– Эх, – решил сменить тему страж, – что толку от твоего ружья и зоркого глаза, если в этой пустыне нет ни антилопы, ни суслика, ни ящера? Вся живность осталась за теми скалами. Впереди лишь пустота. И смерть.

– Не будет больше смертей, – без надрыва, но со спокойствием и уверенностью сказал ему Шанти. – Мы успеем найти Город Ста Колонн и вернуться обратно прежде, чем наши верблюды падут от голода и жажды.

– Как бы мы первые не пали от жажды.

– Не падём. Мы отыщем колодцы в песках. Они здесь точно есть.

– Твой зоркий глаз нам в этом поможет?

– Иначе я бы не стал обманывать твои надежды.

На этом спор вместе с ужином подошёл к концу, и мы отправились спать. Прежде чем забраться в шатёр, Шанти тщетно пытался расчертить вокруг лагеря уже знакомые мне магические квадраты. Но вот досада – ветер неумолимо сдувал песчаные знаки, и тогда Шанти решился попросту рассыпать вокруг стоянки дроблённую соль. Ветер пытался перекатывать её вместе с песчинками, но тяжёлые кристаллики так просто стихии не поддавались. И это хорошо. Теперь у нас хотя бы есть надёжная защита от демонов пустыни.

Проснулась я как раз перед закатом, даже успела выбежать из шатра и заснять кроваво-красный диск солнца, что ныряет под тёмные пески пустыни.

После спешного завтрака мы снялись с места и под покровом ночи направились на юг, пока терпимая ночная жара не сменилась дневным иссушающим зноем. Но стоило солнцу показаться на горизонте, верблюды все как один беспокойно замотали головами. Что происходит? Они учуяли опасность?

– Слишком темно, – глядя с вершины бархана вдаль, сказал Шанти, – ничего не вижу.

А беспокойство верблюдов всё нарастало. Они принялись сгибать колени и укладываться на землю, невзирая на наши протесты, а потом и вовсе вытянули длинные шеи и попытались зарыться мордами в песок.

– Что с ними? Что они делают?

Я уже успела подумать про массовый мор, как вдруг Шанти взволновано кинулся к поклаже, где был привязан свёрнутый шатёр, и прокричал:

– Скорее! Буря приближается. Нам нужно сделать укрытие!

– Буря? – не поняла я. – Какая буря?

Шанти не стал мне отвечать, но спешно принялся что-то втолковывать Леону. Потом вместе с Чензиром втроём они кинулись разворачивать шатёр, а я всё пыталась высмотреть у горизонта приближающееся ненастье.

Да, вдали и вправду чернеет грозовое облако, даже потоки дождя упираются в землю. Нас снова ждёт неистовый ливень? И он затопит пустыню? Или всё же капли дождя успеют впитаться в песок и нас не унесёт грязевыми потоками?

Не прошло и пяти минут, как небо посерело, а вскоре и вовсе окрасилось кофейными оттенками. Красный диск солнца мутнел и растворялся в этой грязной пелене, а к нам стремительно приближалась стена дождя. Она рыжела под грядой свинцовых облаков, что растянулись вдоль всего горизонта. Буря накрывала собой всё вокруг, стремительно подминала под себя барханы, заглатывала километры пространства. Она была такой огромной, такой высокой и мощной, что у меня захватило дух. А ещё она испускала таинственный свист, будто ветер играет на флейте.

От восхищения стихией я забыла обо всём и достала камеру, чтобы начать снимать. Вот только Леону мой творческий порыв не пришёлся по душе.

– Эми, всё, хватит, надо идти в укрытие!

Оказывается, мужчины уже успели расстелить на песке тент шатра, вот только каркас устанавливать не стали. Теперь шатёр лежал на земле безвольной тряпкой, а под ним тревожно шевелили шеями верблюды. И теперь мне надо лезть туда, к ним? Что-то не очень-то хочется.

– Дай мне ещё немного времени, – попросила я. – Мне нужна ещё пара кадров, когда стена подойдёт совсем близко.

– Когда она будет близко, нам всем не поздоровится.

– У меня есть чехол для камеры, она не успеет вымокнуть.

– Да не будет никакого дождя, Эми, – ошарашил меня Леон. – Шанти сказал, что к нам приближается песчаная буря. Это песок, сейчас он нас всех накроет.

Что? Песок? Целая стена песка до небес? Разве такое бывает?

Кожу внезапно обдало струёй горячего воздуха. Пара колючих песчинок ударилось о щёку, а дыхание перехватило от раскалённого ветра. О боги, что это? Мне сейчас чуть глотку с лёгкими не выжгло!

– Эмеран, скорее в укрытие!

На сей раз это был Шанти, и он на уговоры размениваться не стал, а просто схватил меня за руку и затащил под тент. А там уже успели собраться все: люди, верблюды, пёс. Мне пришлось заползти под опрокинутый навес и затаиться в полутьме между кожаным бурдюком и шерстяным боком верблюда. А дальше начался хаос...

Яростный порыв ветра с глухим шумом налетел на нас и едва не утащил шатёр вслед за собой, благо, края полотнища были предусмотрительно придавлены тюками. Стало резко не хватать воздуха – его будто унесло бурей вместе с миллионами песчинок, что врезались в навес и даже проходили сквозь него. В горле першило от всеохватывающего жара, глаза кололо от мелких частичек под веками, песок начал забивать нос. Кажется, ещё немного, и я задохнусь.

– Э-э-э… ми-и-и… – выл снаружи неистовый ветер. – Э-э-э… ми-и-и…

Что? Кто-то зовёт меня? Кто-то, кто знает, как зовут меня близкие люди?

– Э-э-э… ми-и-и… Да-а-ай…

Дай? Что дать? И кому?

– У-у… мри-и-и…

О нет, кажется, это тот самый демон, что проник в мои воспоминания и выудил оттуда образ Лориана. Видать, ему не даёт покоя, что я так и не угодила в Око Эштума, а Шанти метнул в него соль. И он вернулся, чтобы поквитаться со всеми нами.

– Песчаные демоны мстят нам! – в отчаянии всхлипнула Иризи. – Не смогли вчетвером одолеть нас, вот и позвали целую армию сородичей на подмогу!

– Иризи, ты же жрица Лахатми, – сказал ей Шанти. – Ты должна знать заклинания против злых сил.

– Я выкупленная жрица, я мало чему успела научиться.

– Но ты должна хотя бы попытаться. Кроме тебя нам больше не на кого надеяться.