Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин Страница 15

Я достала из-за пазухи последнюю плюшку, припрятанную от Илигана, и вложила её в ладонь неподвижного орка. Окончательно оборзев, похлопала его по плечу, мол, не бзди, клыкастенький, пока я рядом, никакие зомбаки тебе не страшны.

Шарот удивлённо моргнул, посмотрел сначала на плюшку, потом опять на меня.

Я улыбнулась ему, махнула рукой — давай бывай, и внаглую полезла на стог в сенник. На вершине просто рухнула навзничь, даже не пытаясь раздеться и закопаться. Всё, силы кончились. Можете хоть живьём жрать меня, даже мычать не буду. Я только прикрыла глаза и сразу провалилась в темноту, будто меня рубильником вырубили.

А потом мне стало так хорошо, что аж плохо.

Ладно, вру. На самом деле я чувствовала себя препаршиво. Будто окончательно и безвозвратно пытаюсь отдать концы. Меня то поджаривало, то замораживало. И я в поисках тепла зарывалась в сено с головой. Чтобы тут же гусеницей вылезти обратно от удушающего зноя. Я металась в бреду и плыла по ледяной пустыне, чувствуя, как покрываются льдом внутренности. То сгорала в огне, охватывающем всё вокруг. Жар от огня потоком вливался в нос, рот и жидким пламенем сжигал лёгкие.

«Какое счастье, — раздумывала я, когда болезнь выпускала меня на мгновение из своей хватки, прежде чем снова скрутить ещё сильнее. — Сейчас я умру. И, надеюсь, теперь уже никто не выдернет меня из Межпространства. А если выдернет, я лично ему рога посшибаю, недоучка фигов. Какого лешего?! Может быть, мне там было хорошо, а он… А-а, ладно, не помню, как там. Но, думаю, место, где не нужно бежать на работу в трёхсменку, по определению не может быть плохим. Нужно чуть-чуть потерпеть, а потом придут беленькие кудрявенькие ангелочки и унесут… А куда унесут?.. Ой, да без разницы. Куда следует, туда и унесут».

Но вместо ангелочков пришёл кто-то большой и тёмный. Он накрыл моё лицо ладонью, и я поняла, что жар, от которого никак не могу укрыться, источаю я сама. И эти раздражающие звуки тарахтящего и свистящего старого генератора тоже. Этот неизвестный сгрёб меня в охапку, прижал к своей груди и поволок куда-то.

Ого, жёсткий какой! Прямо, как скала…

Я с трудом повернула голову и разлепила глаза. Квадратная челюсть, раздувающиеся ноздри и ослепительно яркий свет, бьющий по нервам.

«Шаротик, ты ли это? Знаешь, с этого ракурса ты выглядишь ещё страшнее, не показывай никому. Какие у меня странные глюки…».

Орк куда-то притащил меня, раздел и принялся мыть. Это-то я потом уже поняла.

Но в тот момент я думала, что он хочет меня утопить. Сопротивляться не стала. И даже честно пыталась утопиться сама. Целых три раза. Но рука Шарота безжалостно тут же доставала меня из воды.

Когда он принялся вытирать меня, в мою больную голову взбрело, что он хочет меня съесть. Я своим плывущим сознанием пыталась угадать, будет ли он меня варить, жарить или так сожрёт. Дальше мне привиделись красно-зелёные черти, которые помогали делать ставки. Причём они никак не могли определиться, красные они или всё-таки зелёные, и часто меняли цвет.

Я и двое красных чертей сошлись на том, что сожрёт сырой. Потому что свежее по-любому полезнее, а ему для мышц протеин нужен. Один зелёный голосовал за сковородку. А один беленький кудрявый и с крылышками — за то, что сварит. Потом он поменял мнение и стал топить за «отпустит с миром».

После этого мы с ребятами его прогнали, ибо нефиг мухлевать, такого варианта вообще не было.

Шарот тем временем замотал меня в какую-то ткань и положил на что-то жёсткое и бескрайнее. Я попыталась вспомнить, в каком случае мясо промокается салфеткой — перед тем как жарить или есть сырым? Потому что сушить, а потом мочить в кипятке — это как-то нелогично.

Двое моих зелёных чертей покрутили пальцами у виска и переметнулись к третьему, красному. Который с упрёком заметил, что мне должно быть виднее, коли уж из нас всех именно я была три раза замужем.

На что я заметила, что кормила своих бывших муженьков исправно. Просто кое-кого совсем недавно размазало по дороге, и эта информация осталась на асфальте, вместе с остальными кулинарными записями.

Потом к нам присоединился ещё один рогатый, и мои мелкие подтвердили, что он здесь босс.

— Не померла ещё? — поинтересовался «главнюк» у Шарота. — Чего девчонку мучить? Сейчас развоплощу её, и дело с концом. Скормишь её труп Дарку.

Он положил ладонь мне на голову и протяжно завыл:

— Изы-ыди-и… ворвись в дезну, из которой ты присни-ила-ась!

Черти аплодировали ему стоя.

Орк что-то пробурчал «главнюку», тот пожал плечами и недовольно фыркнул:

— Ну, и возись с ней сам! Всё равно помрёт, так какая разница?

Но орк мягко направил его в сторону двери.

«Шаро-оти-ик… — я готова была разреветься от нахлынувших чувств благодарности и нежности. — Мой геро-о-ой!.. Я за тебя замуж выйду-у-у…»

Красный совсем нетактично напомнил мне, что я клятвенно пообещала больше туда не ходить. А именно — в замуж. Ровнёхонько после третьего мужа, Лёхи. Когда поняла, что в ЗАГС стала шастать, как в магазин за хлебушком. То бишь без огонька и задоринки.

Я ответила, что этой самой задоринки у меня не было и в первые три раза. Так что четвёртый ничего не поменяет. Кроме того, Шарот заслужил награду. Потому что первый, кто сделал мне завтрак.

Зелёный фыркнул, что награда в виде меня — вещь крайне сомнительная. Увещевал пожалеть и оставить в покое клыкастого. Я хотела всечь этому наглецу, но ткань опутывала руки, поэтому я в него просто плюнула.

Зелёный обиделся. Пообещал закрыть передо мной ворота Пекла и не впустить на клёвую вечеринку. И лично отпинать к воротам в Рай, где из развлечений — только тоскливый вой херувимов.

Красный заметил, что в Рай меня тоже не пустят, потому что я плохо относилась к своим мужьям. Я возмутилась:

«Всё ложь и сплетни завистливых старых дев! Любой, хоть сейчас прямо на костре, подтвердит, что я была ответственным заводчиком. Кормила