Кольцо с опалом - Марьянна Кей Страница 15

Девушка тепло и по-доброму улыбнулась:

— Как вы, Лирен? Как ваши раны? Требуется помощь?

— Благодарю вас, миледи Мария, все хорошо, раны уже не тревожат меня. Может, вы сможете утолить мое любопытство?

— Я расскажу вам все, что знаю, — кивнула девушка и жестом пригласила за стол. — И, пожалуйста, называйте меня просто «Мария». Без регалий.

Она засуетилась у стола: пододвинула ко мне чашку с ароматным напитком, и тарелку с горячим супом.

— Простите. Не знаю, что вы предпочитаете, да и у меня не ресторан, так что чем богаты.

Желудок, будто нарочно дожидавшийся самого «удобного» момента, издал громкую трель. Мария предпочла не акцентировать внимание и, вручив мне большой кусок хлеба, подавая пример, первая приступила к ночной трапезе.

По привычке, не задумываясь, я провел пальцем над едой и чашкой, вычерчивая в воздухе быстрый знак Трех Стихий. Жест благодарности Земле, Воде и Огню, дарующим пищу. Символ был крошечным, без магии. Просто ритуал.

— Лирен, вы интересный. Не расскажете, что такое с вами случилось?

— Миледи Мария, — я чуть задумался, а затем мысленно пожал плечами и принялся рассказывать свою историю.

Девушка покачала головой. Ей не нравилось такое обращение, но в третий раз она предпочла не акцентировать на этом внимание.

— Как я уже представился — Лирен Истал де Корелто. Это название родовых земель, дарованных моим предкам пять с половиной веков назад королём Сараном Восьмым Отважным за участие в битве при Светлой Впадине. Род наш славен воинами, магами, встречались и мастера артефактов. Нередко представители моей семьи занимали государственные и другие должности.

Я на миг задумался и посмотрел на Марию. Девушка внимательно меня слушала, одновременно водя пальцем по бумажной салфетке, что-то на ней вычерчивала. Решил тонкости взаимоотношения внутри семьи не рассказывать, а обойтись только общей информацией. Вряд ли кого-то здесь интересуют интриги моего дома. Да и что уж теперь терять?

— Я, как прилежный сын и внук, поступил в Королевскую Академию Стихий и довольно успешно осваивал Воздушную Стихию.

Вновь замолчал и, спрятав свою неловкость за глотком ароматного напитка, постарался спокойно продолжать рассказ.

Мария ждала объяснений. Молчание — худшая стратегия. Оно превратит меня из пострадавшего в угрозу. Значит, нужна история. Достаточно правдивая, чтобы звучать убедительно, и достаточно простая, чтобы не сеять лишних вопросов. Пусть видит благородного дурака, павшего в бою за даму. Этот образ стар как мир и всегда вызывает сочувствие, а не страх. Страшно то, чего не понимают... а магию... Еще неизвестно, как отнесутся здесь к настоящей боевой магии.

— Однажды я познакомился с милой девушкой. Малдией, или просто Дией. Моя смелая птичка. Она была, да что была — есть. Смелая, нежная, умная. Но, к сожалению, часто попадающая в неприятные истории из-за своей открытости.

Замолчав, я перевел взгляд в окно и залюбовался черным, как тушь для письма, небом. Звезд видно не было, но цвет казался нереальным. Мария, не смея нарушить внезапную тишину, тихо попивала свой напиток, любезно давая мне время подумать.

Собрав мысли в кучу, я продолжил:

— В результате неправильно сработавшего заклинания Дия потеряла очень много сил и магии, находилась в Доме Целителей без сознания. А я навещал её… Тогда и случилось нападение… Наемники, люди, готовые за горсть золотых монет убивать беззащитных людей… Но я сумел выиграть время и дорого продать свою жизнь, — произнёс, и тут же внутренне поморщился.

Слишком пафосно. Звучит как строка из древней легенды. Но пусть. Пусть думает, что я именно такой — уставший романтик, застрявший в прошлом. Это безопаснее. Настоящую правду о щите, трещащем под ударами, о рвущейся на части плоти, о фиолетовом свете, выжигающем душу, никому нельзя доверять. Её не поймут. А что не понимают — то уничтожают. Или запирают в клетку для изучения. Нужно время, чтобы прийти в себя и понять, где я... а не пугать единственного союзника рассказами о разных, возможно, странных для нее, вещах.

— Лирен, — впервые она заговорила сама, — вы сказали: выиграть время. Для неё?

— Да, миледи Мария, — ответил я просто, без пафоса, глядя ей прямо в глаза. — Только для неё. Все остальное не имело значения.

— Простите за бестактность, — девушка слегка потупилась. — И примите мои соболезнования.

— За что? Я уверен, что с Дией все в порядке.

— А с вами? — она с искренним беспокойством посмотрела мне в глаза. — Все эти раны, ваши метания, это не происходит просто так.

— Что поделать? Смерть не приходит легко. В наших силах встретить ее достойно, с высоко поднятой головой и на последнем пороге улыбнуться, гордо сделав шаг в вечность.

— И у вас получилось? — спросила Мария, спокойно и внимательно смотря на меня. — Сделать этот шаг с достоинством.

— Кто знает… — я невольно улыбнулся. — Если это мир за гранью, а вы — Вестница Смерти, тогда, возможно, вы мне и скажете?

Мария рассмеялась. Её голос серебряным перезвоном поплыл по помещению.

— Нет, Лирен, что вы. Я обычная девушка, Мария Владимировна Добровольская. Мир за окном, — она небрежно кивнула в сторону балкона, с приоткрытой дверью. — Самый обычный, я бы сказала даже, что скучный. Возможно, похожий на ваш. Я не благородных кровей, и у меня нет длинного перечня предков. Да и наше общество несколько отошло от дворянства, титулов и рыцарства. Что немного жаль. Здесь в чести поклонение «золотому тельцу» — деньгам. А я всего лишь маркетолог.

— Кто? Смотритель рынка? — не понял последнюю фразу девушки.

— М-м-м… — замялась девушка, а затем вновь рассмеялась. — Нет, я ни за чем не смотрю. Как бы так объяснить, — она задумчиво постучала пальцем по нижней губе. — Я изучаю товары: какие и где продаются, их количество, стоимость, потребность или избыток. На основании этих данных делаю выводы и представляю своему руководству идеи, как, где и что продавать.

— Я потрясен, это очень сложное занятие, и вам приходится очень много всего знать.

Мое потрясение было искренним. Не самое простое занятие у Марии, и, вероятно, она скромничает. На такую серьезную должность не возьмут человека без связей и больших знаний, и значит, ее семье, если неблагородная, то весьма влиятельная.

— Спасибо. Но на самом деле все только звучит сложно и ответственно. Существует множество способов облегчить ту или иную работу. Упростить. Так что… — она пожала плечами и отставила кружку в сторону.

— Миледи Мария, простите, я вас перебил и не дал закончить рассказ, пожалуйста, продолжайте, мне интересно абсолютно все.

— Понимаю. Но особо рассказывать-то и нечего. Мир на редкость странный и противоречивый. Здесь плотной вязью