Отряд "Везунчиков" или оковы проклятий - Эстер Рейн Страница 15

Мой левый глаз нервно задергался, что не ускользнуло от внимательного надменного взгляда.

— Я проклят. Мое проклятие — это ненависть, презрение и страх к женщинам. Но тебя это проклятие распознает лишь отчасти.

— О, еще один комплимент в мою копилочку. И кто же тебя так одарил?

— Моя жена. Она заподозрила меня в измене. Хотя я бы никогда не совершил ничего подобного.

— Еще бы хоть один изменщик в этом признался!

— Следи за словами. Я не бью женщин, я их сразу убиваю, если они дерзкие, глупые и выглядят как огородное пугало.

— Делай что хочешь, но ты с нами не пойдешь. Я с места не сдвинусь, пока ты не исчезнешь с глаз долой.

Дракон нагло ухмыльнулся, а потом обхватил и закинул себе на плечо.

— Пусти, изверг! — Я изо всех сил стала дубасить по широкой спине, правда, больно от этого, кажется, было только моим рукам. — Пусти, а то покусаю! У меня слюна ядовитая, станешь потом смесью дикобраза с курицей!

— Я полон магии и великолепия. Твой яд не причинит мне вреда.

— Твоя завышенная самооценка от проклятия или всегда была?

— Всегда была.

— Нет, я этого не вынесу. А ты! Ты почему стоишь и не помогаешь мне? — я обвиняюще ткнула пальцем в сторону оборотня, который тут же виновато поджал уши.

— Он не может тебе помочь. На нем проклятие, — снисходительно пояснил мне наглый ящер, делая первые шаги прочь со ставшей для меня памятной полянки.

— Да вы издеваетесь?! Что за отряд «везунчиков»? Откуда вы все на мою бедную голову?

— Ущербные и немощные притягивают к себе подобных.

— Опа! Понял, что сказал? — Я хлопнула дракошу по спине ладошкой.

— Я настолько выше тебя в пищевой цепочке, что ко мне в принципе не применимы понятия «ущербный» и «немощный». Так куда мы идем?

— Таксисты, которые сначала трогаются, а лишь потом спрашивают адрес, никогда не вызывали у меня доверие.

И тут мое сердце ушло в пятки, а душа заледенела от ужаса.

— СТОЯТЬ! — заорала я не своим голосом.

— Что случилось? — взволнованно подскочил ко мне эльф, а Дайягон настороженно остановился.

— Я потеряла свою сумочку! — Насыщенные на впечатления события совсем вытеснили у меня из головы столь важный женский атрибут. Где ж она теперь, моя родненькая, валяется? Это последняя вещь, связывающая меня с домом.

— Вот теперь я явно чувствую, что ты женщина. — Дракон не слишком аккуратно сбросил меня с плеча и отступил в сторону на пару шагов, после чего стряхнул невидимый мусор со своей одежды.

Я была слишком расстроена, чтобы реагировать на очередное хамство, как вдруг, словно прорезавшийся луч среди пасмурного неба, я увидела в руках нага свою уже потертую, но такую бесценную сумку.

— Я взял на себя ответственность следить за вещами госпожи, — довольно заявил наг, чувствуя, что это момент его триумфа.

Не скрывая искреннего восторга и благодарности, я бросилась к Серпу на шею, крепко обнимая его:

— Ты мое золото! Вот умничка! Спасибо тебе! — Расчувствовавшись, я даже пару раз чмокнула его в щеку. А затем стала увлеченно перебирать свои скудные сокровища.

— Что это? — Не знающий ни в чем меры дракон сунул руку в мою сумку и достал телефон.

— Камень, насылающий проклятия, — недовольно буркнула я, выхватив смартфон.

— А снимать он их может?

— Может, но для этого надо хорошо себя вести.

Глава 12

Когда я убедилась, что все «нажитое непосильным трудом» со мной, мы снова тронулись в путь. Ругаться с наглой ящерицей настроения больше не было, а погрузилась в размышления о том, что произошло ночью. Почему Дружок обернулся? Причиной был дождь, фаза луны или мое состояние? В этом мире может быть все, что угодно. И когда он обернется снова? Что значила для него наша близость? Насколько он разумен в обличие волка?

Как неловко, что я не спросила его имени! В какой момент я успела пересечь ту черту, когда секс уже не повод для знакомства? Кажется, этот мир плохо на меня влияет. Хотя быть попаданкой, конечно, интересно. Никакой тебе работа — дом — работа. Толкотни в автобусе в восемь утра, которого ждешь на остановке в любую погоду, будь то дождь, снег или все вместе взятое. Да и с личной жизнью у меня не складывалось. Если так посмотреть, то на фоне брутальных оборотней и красавцев нагов с большими… кхм… хвостами, мои земные ухажеры явно проигрывали по всем фронтам. Вот только по канонам жанра меня должна была ждать страстная любовь с красавцем, спасшим меня от неприятностей. Или моя истинная любовь. Но почему-то большие и искренние чувства все никак не появлялись на моем горизонте. Вместо этого я стала магнитом для проклятых. И, как бы сказать, ситуация уже напрягала. Этот мир все меньше казался мне дружелюбным. А местные женщины, кажется, поголовно были самовлюбленными стервами.

Сегодня в нашем отряде было удивительно тихо, я шла погруженная в свои мысли, остальные тоже молчали. Окинув взглядом мужчин, я пришла к выводу, что на них давит аура дракона. Надо от этого нахала избавляться, иначе так и будем брести как похоронная процессия. Про себя еще отметила, что Лютик какой-то бледный. Наверное, причиной этому послужили его корешки и стебельки, которые он жует. Надо проследить, чтобы на привале ему досталось побольше мяса. Кстати, а завтраком меня кормить никто не собирается? Я обиженно засопела, поплотнее запахнув халатик, который отдал мне Серп. Теперь опять надо ждать, когда Ран зашьет мою одежду. Зато мне ничего не мешало любоваться подтянутой спиной нага.

Почувствовав мой взгляд, мужчина обернулся.

— Ты чем-то расстроена? — заботливо спросил Серп.

— Угу.

— Что случилось?

— Есть хочу. — В подтверждение моих слов из живота раздалось громкое урчание. — Кофе хочу и булочку с корицей. И круассан с апельсиновым джемом. Или пиццу, да, пиццу было бы лучше всего. Или нет, лучше пиццы только кальцоне! Много соуса, сыра, колбаски, помидоров, и все это запечено в мягком тесте, посыпанном кунжутом…

Я сглотнула, едва не подавившись собственной слюной.

— Прости, мы так плохо о тебе заботимся. Обещаю, когда мы покинем лес, станет легче.

— Мне начинает казаться, что этот лес никогда