Принц ночной крови - Молли Чан Страница 15

– Я готова пойти на риск. Если убегу вместе с тобой, подвергну опасности и тебя, и твой народ.

– Ты даже не представляешь, на что я способен, – сказал Есюэ, глядя на свои ладони. – Ты не единственная противишься судьбе. Виделась ли ты с тем, кто ее предсказал?

– Да, в детстве. Я плохо уже помню, но это была ясновидящая, читающая судьбу по звездам. Высокая, с длинными волосами цвета ночного неба и широко посаженными янтарными глазами. Она была красивая и угощала меня сладким.

Есюэ рассмеялся над моими последними словами:

– В детстве ты верно расставляла приоритеты.

– Она всегда ласково со мной обращалась, но чем старше я становилась, тем более… испуганной она выглядела. Словно боялась меня.

– Не знаешь почему?

По спине пробежал холодок, и я ответила вопросом на вопрос:

– Откуда столь горячий интерес?

Есюэ улыбнулся:

– Говорю же, ты не одна противишься судьбе. И уж точно не одна ищешь ответ на вопрос, почему… отличаешься от других. Я пытался отыскать ту прорицательницу, когда прибыл в столицу, но безуспешно. Одни говорили, что она уехала за город, другие – что ее изгнали или она сама сбежала. Ты не знаешь, что с ней стало?

– Нет.

Я солгала. И поэтому отвернулась от Есюэ, показывая, что разговор окончен.

– Я устала. Доброй ночи.

Зашуршала одежда. Есюэ отодвинулся, усаживаясь с другой стороны от костра.

– Доброй ночи, маленькая богиня.

10

Копыта гремят, наездники преследуют добычу.

Первая мысль: «Меня поймали».

Вторая мысль: «Без боя я не сдамся».

Я сняла лук со спины, выхватила стрелу из колчана и натянула тетиву, но…

Стоило мне повернуться, уже готовой поразить сердце врага, как у меня перехватило дыхание. Я смотрела в глаза не хищнику и не добыче, а единственному юноше, на которого у меня никогда не поднялась бы рука.

В пещеру не проникли стражники и солдаты, капитаны с обнаженными клинками, готовые схватить меня и увезти обратно в душный дворец.

Передо мной возник Сиван. Мужественный и прекрасный, с кожей бронзового оттенка, глазами, подобными полумесяцам, губами пухлыми и розовыми, как лепестки цветка, чертами безупречными, словно вылепленными самой богиней Нюйвой. Я всегда замирала, плененная этой картиной.

Мы встретились взглядом, и я ожидала, что выражение его лица смягчится с сурового и кровожадного до нежного и благосклонного.

Этого не произошло.

Щелкнули поводья, и его конь помчался вперед, мощный и быстрый, взращенный для боя. Сиван достал оружие – не лук, с которым охотился на оленей и волков, а нечто совсем иное.

Выкованное для совершенно других целей.

Внезапно перед глазами у меня все поплыло, и видения промелькнули одно за другим…

Следы копыт в недавно выпавшем снегу.

Окровавленный труп бэйиньского тигра, брошенный у реки. Торчащий из глаза чудища кинжал, подаренный мне сестрой. Моя фамилия, 历峰, высеченная на позолоченной рукояти. Мрачное лицо Сивана, опущенные уголки губ.

Его рука в перчатке достает обрывок моей одежды из когтей тигра.

Рассвет медленно поднимается над горизонтом.

Пущенная стрела.

Кровь на снегу.

Есюэ.

* * *

Я резко очнулась в голубой дымке грядущего рассвета, разгоняющего ночную тьму за тяжелыми серыми облаками, осыпающими землю свежим снегом.

Моргнув, почувствовала, что влажные ресницы слиплись от инея. Есюэ уже потушил костер и ухаживал за моей лошадью. Он достал из золы два яйца, скорее всего, украденных из гнезда какой-нибудь зимней птицы неподалеку, и протянул мне одно.

– Нам пора, – сказала я.

Есюэ улыбнулся. На его прекрасном лице не отражалось ни страха, ни волнения. Все ли принцы столь бесстрашны? Или волшебная кровь придает лишней храбрости? Я взяла теплое яйцо. Будь у нас больше времени, я бы посидела так еще, согревая им ладони, но вместо этого попыталась встать.

Голова закружилась, ноги обмякли, как вареная лапша. Есюэ тут же подхватил меня и помог выпрямиться.

– Они рядом. Надо уходить. Сейчас же, – с нажимом произнесла я.

Фарфоровое лицо Есюэ оставалось все таким же спокойным. Он вполне мог спросить, откуда мне это известно, но я намерена была оберегать свою тайну.

Однако Есюэ спас мне жизнь и показал свою магию. Будет справедливо поделиться с ним секретом, благодаря которому мы оба сможем живыми выбраться из этих гор.

Так ведь?

Перед тем как прорицательница исчезла, она поведала мне о том, что в моей душе скрывается удивительная, опасная сила.

«Будь осторожна, дитя, – сказала она. – Ты способна на большее, чем можешь себе представить, но мужчины не любят женщин, наделенных могуществом».

– Что ж, тогда лучше поспешить, – наконец ответил Есюэ. Он смотрел на меня не в растерянности, а с пониманием. Как будто уже знал мой секрет. – Ты пойдешь со мной? Или дождешься своего принца и предоставишь свою судьбу воле мужчин?

– Я…

– Возможно, это твой последний шанс бежать, маленькая богиня, – сказал Есюэ. Мне совсем не нравилось данное им прозвище. – Идем со мной.

Он взял меня за руку и притянул к себе, так близко, что разразился бы скандал, если бы нас увидели.

– Сиван тебя не отпустит. Будет держать при себе и сделает своей императрицей, хочешь ты этого или нет. Но ты же не о такой жизни мечтаешь? Не такой жизни заслуживаешь.

Сердце у меня затрепетало, как птичка, бьющаяся о прутья клетки.

– Как ты можешь судить, чего я заслуживаю?

– Я вижу, что ты храбрая и добрая, Фэй, а такие люди заслуживают свободы. Если звезды тебе ее не даровали, позволь сделать это мне.

– Но ты совсем меня не знаешь, Лан Есюэ.

– Того, что ты сделала прошлой ночью, вполне достаточно. Идем со мной, в Лан. Я позабочусь о том, чтобы ты могла заниматься чем угодно, быть кем угодно. Забыть о правилах и о долге. По-моему, давно пора избавиться от многих древних устоев. И если мне придется воевать за то, чтобы ты жила так, как того заслуживаешь, – что ж, я к этому готов.

Перед глазами снова мелькнуло видение залитого кровью снега. Синяки под глазом и на щеках Лицзяня, когда он объявил о том, что его семья уезжает из столицы.

– Ронг – самая могущественная империя. Поэтому тебя и отправили сюда, помнишь? Она захватила половину континента всего лет за двадцать.

– Ты… переживаешь за меня? – спросил Есюэ со смешком и потрепал мои волосы. Будто я была ребенком, сказавшим что-то милое и забавное. – Напомню тебе, Лифэн Фэй, что не одна ты противишься судьбе. У меня были свои причины отправиться в Юнъань.

Я вспомнила наш ночной разговор.

– Ты хотел найти