Руководство творческой девчонки по спариванию с оборотнем - Лола Гласс Страница 15

Нам нужно было сосредоточиться на других видах близости.

В основном, на эмоциональной.

Мы двигались к этому. Важен был прогресс.

— Какие планы на сегодня? — спросил Грэм, легонько перебирая пальцами мои волосы, пока я устраивалась на его груди. Прижиматься к нему было куда удобнее, чем казалось со стороны, со всеми этими крепкими мускулами.

— Если не рухну на полпути, я собираюсь позвонить сегодня днем Джейд, — сказала я. — И в университет тоже. Мне пора возвращаться к реальной жизни. Начну с того, что выясню, куда ты положил наши телефоны.

— А стоит ли?

Он игриво дернул меня за волосы.

— Да, стоит. Если, конечно, ты не против встретиться с ней вместе со мной, раз уж твой волк не хочет выпускать меня из виду.

— Думаю, я справлюсь.

— Спасибо.

Я снова поцеловала его, легко.

Он снова углубил поцелуй, прежде чем, наконец, перевернул меня на спину и быстро поднялся с кровати.

Когда я издала звук протеста, он усмехнулся мне с того места, где стоял.

— Давай, Стелл. Я приготовлю тебе чашечку кофе, и мы вместе сможем полюбоваться восходом солнца. Будет здорово.

Грэм протянул ко мне руку, и я вложила свою ладонь в его, прежде чем он помог мне подняться на ноги. Его грудь коснулась моей, когда мы повернули в сторону кухни.

Идея осенила меня, когда он включил кофеварку, и я на мгновение юркнула в одну из свободных комнат, когда он отвлекся.

Рык его волка из кухни заставил меня сдержать ухмылку, пока я быстро собирала нужные принадлежности.

— Стелла? — окликнул он.

— Секунду.

Я закончила собирать все необходимое. Его организованность была поразительной. Я была всерьез ему должна за это, ведь все мои вещи пребывали в хаосе с тех пор, как я переехала в последнюю квартиру.

Он оказался в дверях как раз в момент, когда я направлялась обратно. Его взгляд скользнул по охапке в моих руках, и лоб его сморщился.

— Прости, я думала, успею быстро, — извинилась я.

— Без проблем.

Он взял мольберт, который я неловко зажала под мышкой, и холст тоже.

Я знала, что он хотел посмотреть, как я рисую. Он бесчисленное количество раз заговаривал об этом с Пушинкой.

Я прихватила несколько тюбиков с краской и кое-какие другие принадлежности. Когда наши руки оказались загружены, Грэм последовал за мной на крыльцо.

Я сложила все на уличный стол, а он установил мольберт и на секунду заскочил внутрь, чтобы принести две чашки кофе.

— Что ты будешь рисовать? — в его голосе слышалось любопытство, пока я делала глоток кофе.

Он был идеален. Парень так и норовил стать лучшим во всем.

— Тебя. Давай, раздевайся, — сказала я, указывая на его пижамные штаны без тени улыбки.

Он усмехнулся и уселся на диван. Мы провели вместе достаточно времени, чтобы парень понимал, когда я дразню его.

— Я собиралась рисовать вид. Кто-то упоминал, что хотел бы повесить его над диваном. Не уверена, зачем смотреть на картину, когда настоящий вид прямо перед тобой, но не жалуюсь.

Грэм несколько раз говорил об этом, когда моя волчица была во главе.

— Кто бы не захотел насладиться этим видом в двойном размере?

Он указал на озеро. Солнце поднималось над ним, и, честно говоря, это было потрясающе. Умиротворяющее и идиллическое зрелище, которое заставило меня понять его желание запечатлеть это место на картине в большей степени, чем я предполагала.

— Это действительно так.

Я сделала глоток кофе и приготовила принадлежности, а Грэм смотрел на озеро. Он выглядел таким умиротворенным, что я и вправду чуть не захотела нарисовать его.

Пейзажи были моим коньком, так что я начала с них.

— Как думаешь, каким будет наше будущее? — спросил меня Грэм, когда я начала работать.

— Через несколько недель или через несколько лет?

— И то, и другое.

Я на минутку задумалась, продолжая работать.

— Думаю, в ближайшие недели и месяцы наши утра будут сильно похожи на это. Кофе на крыльце на восходе солнца. И рисование тоже, когда захочется. Когда ты уйдешь на работу, я буду упаковывать и отправлять заказы, кроме одного дня в неделю, когда буду в университете. Днем мы будем проводить время вместе, а вечера — со стаей, когда нам захочется.

— Черт.

Голос Грэма прозвучал тихо.

Почти мечтательно.

— Это хороший «черт» или плохой? — спросила я.

— Хороший. Я уже много лет не позволял себе думать о том, каково это иметь пару, — признался он. — Я очень сильно хочу этого будущего.

— Что ж, ты знаешь, что я готова на все. Моя волчица уже укусила тебя.

— Это значит, что она готова на все, а не ты.

— Ее было сложнее убедить, чем меня. Я бы, наверное, переспала с тобой еще до Дня Благодарения.

Он усмехнулся.

— Я бы не возражал.

Я улыбнулась.

— Не знаю, как все сложится для нас через несколько лет, но я надеюсь, что останется все так же. Спокойно. Утренний кофе и ленивые послеобеденные часы. Рисование. Просто размеренная жизнь и максимум удовольствия. А ты как думаешь, каким будет наше будущее?

— Счастливым.

Его ответ был легким, и эта простота заставила меня улыбнуться шире.

— Звучит довольно неплохо.

Я рисовала за чашкой кофе, пока мы лениво беседовали о нашей жизни до встречи. Когда у нас в желудках заурчало, я положила палитру в пластиковый пакет для хранения, чтобы краски не высохли, и мы вместе приготовили завтрак.

Мы сидели плечом к плечу на диване, наслаждаясь остатками умиротворения. Закончив, я откинулась на спинку дивана. Грэм перекинул руку через мои плечи, и я закрыла глаза.

— Мне стоит позвонить Джейд, — сказала я. — И в университет.

— Завтра.

Мои губы изогнулись в улыбке.

— Твой дядя взбесится, если я стану ждать еще дольше.

— Он переживет.

— Мне стоит хотя бы позвонить сегодня.

— Ладно.

Взгляд Грэма медленно скользнул по мне.

Я ждала, что он скажет то, что явно вертелось у него на языке.

— Что? — подтолкнула я, когда он не произнес ни слова.

— Мы могли бы сначала сходить на пробежку или в поход. Ты говорила, что любишь походы.

— Люблю. И да, прошло уже много времени…

— Месяцы, — согласился он.

— Еще несколько часов не повредят, — добавила я.

— Не-а.

Я театрально вздохнула.

— Ладно, ты меня убедил. Позвоню после похода.

Грэм встал, подхватив меня на руки. Я рассмеялась, и его ухмылка вернулась. Шире, чем когда-либо.

Его глаза сияли, а