Что несёт тьма - Дженна Вулфхарт Страница 14

В груди всё сжимается.

Что-то случилось с Осианом.

Мне нужно обыскать его вещи. Может быть, в них найдётся хоть какая-нибудь зацепка, которая объяснит, почему он оказался здесь.

— Клянусь, я никогда раньше его не видела. — Я хмурюсь и указываю на вершину холма. — Что там? Возле лошадей. Ты никого не видишь?

Он тут же оборачивается.

Пока он всматривается в сторону лошадей, я незаметно придвигаю носком сапога мешок убитого и заглядываю внутрь.

Пусто.

Тот, кто расправился с ним, забрал всё.

— Ты что-то увидела? — спрашивает он, продолжая всматриваться в дорогу.

— Показалось. — Я пожимаю плечами. — Наверное, ничего.

— Хм. Встань за дерево. И жди там. — Он оглядывается через плечо, и в его глазах вспыхивает холодная решимость. — Пригнись. Если кто-нибудь к тебе сунется, кричи.

Я внутренне закипаю от его приказного тона, но главное, уловка сработала. Пока он широким шагом поднимается по дороге, я прячусь за дерево. Мертвец всё так же сидит, уставившись перед собой остекленевшими глазами. Теперь, когда я вижу его вблизи, становится ясно, что он совсем молод. Едва ли ему больше двадцати.

Тяжело вздохнув, я подношу пальцы к его шее и на миг замираю над окровавленной кожей. После всего, что произошло, меня мутит от одной мысли прикоснуться к нему, но выбора нет. Мне нужно понять, зачем он оказался здесь.

— Анадл эйниоэс, — бесстрастно произношу я.

Магия пронизывает меня насквозь. Я невольно вздрагиваю, ненавидя её колючее прикосновение, будто по нервам проводят шипами розы. Ненавижу крики, эхом отдающиеся в голове, металлический привкус гари на языке и то, как после этого на меня смотрят люди. Для них я уже не человек, а опасный зверь, которого следует держать взаперти.

Потому что иногда я и сама задаюсь вопросом, не правы ли они.

Где-то в глубине сознания очередное воспоминание осыпается пеплом, и я отчаянно пытаюсь удержать хотя бы его остатки.

Нет. Только не это.

Меня захлёстывает чувство утраты, такое внезапное, будто меня ударили под дых. На этот раз магия забрала что-то по-настоящему важное. Я медленно опускаюсь на пятки и лихорадочно перебираю всё, что ещё осталось в памяти, пытаясь понять, чего именно лишилась. Но это уже невозможно.

Оно исчезло навсегда. Только потеряв что-то, понимаешь, насколько оно было тебе дорого. Слезы сами катятся по щекам, боль всё сильнее сжимает грудь. Что я потеряла? Пожалуйста… только не Осиана.

Дрожа, я лихорадочно перебираю всё, что связано с ним, боясь не найти самого главного. И лишь спустя несколько мучительных мгновений понимаю, что всё ещё помню его имя. Помню день нашей встречи, его заразительный смех и морщинки у глаз, появлявшиеся всякий раз, когда он улыбался. Напряжение наконец отпускает меня, и я невольно подаюсь вперёд.

По крайней мере, его я ещё не потеряла. И пока я его помню, я справлюсь.

Плащ мертвеца едва слышно шуршит. Над нами с пронзительными криками кружат чайки, словно почувствовали, что я посягнула на их добычу. Я поспешно вытираю слезы как раз в тот миг, когда веки мужчины вздрагивают. Остекленевший взгляд на мгновение проясняется, хотя по краям всё ещё клубится тьма, готовая в любую секунду утянуть его обратно в царство мёртвых.

Я не знаю этого человека. Через несколько минут он исчезнет навсегда.

— Эй?.. — хрипло произносит он. В повисшей тишине его голос кажется неестественно громким.

Я тут же прикладываю палец к губам.

— Тише. Здесь опасно.

— Кто… ты? — Он нервно облизывает пересохшие губы. — Что… тебе нужно?

Несмотря на тяжёлый запах смерти, я наклоняюсь ближе.

— Ответь только на один вопрос. Какое у тебя было задание?

Я мысленно морщусь. Слишком поздно. До этого я уже успела засыпать его вопросами. Мертвецы плохо воспринимают сразу несколько, а значит, я допустила ошибку новичка. Похоже, нервы всё-таки берут верх.

Его вдруг сводит судорогой, и затылок с глухим стуком ударяется о дерево. Я хватаю его холодную липкую руку и крепко сжимаю. Это ещё ненадолго привяжет его к этому миру. Надеюсь, времени хватит.

— Назови своё задание, — повторяю я.

Он не способен солгать. Это почти единственная власть, которой я обладаю над воскрешёнными. По крайней мере, в большинстве случаев.

— Изгнанник… — выдавливает он сквозь стиснутые зубы. — Не… приближайся… к Утёсам Мёрфен. Они… заманят его… в ловушку.

Я непонимающе смотрю на него.

— Орден собирается устроить изгнаннику ловушку у Утёсов Мёрфен? Но как?

Утёсы лежат сразу за границей, вдоль защитной вуали барьеров, которая удерживает изгнанника в башне. Он не должен даже приблизиться к этому месту. Но ещё больше меня сбивает с толку другое. Всё, что говорит мертвец, прямо противоречит моей миссии. Зачем Ордену готовить ловушку, если меня уже отправили использовать против изгнанника мой Дар?

Внутри всё болезненно сжимается.

Ничего не сходится.

— Это… ещё… не всё… — с трудом выдыхает он. — Вуаль… прорвана…

Его рука безвольно выскальзывает из моей ладони, а взгляд окончательно гаснет.

Ледяной ужас сковывает меня так внезапно, что я невольно отступаю на шаг. Последние слова мертвеца продолжают звучать у меня в голове, снова и снова отдаваясь тревожным набатом.

Защитная вуаль прорвана.

Значит, больше ничто не удерживает изгнанника в башне.

Талиесин Винн на свободе.

Я медленно поднимаю взгляд выше по дороге.

Сереброволосый незнакомец стоит возле лошадей. Ветер треплет его плащ, а сам он неподвижно смотрит прямо на меня.

На одно бесконечно долгое мгновение я забываю, как дышать.

Клянусь, в его взгляде таится что-то древнее и пугающее.

Нет. Он не может быть изгнанником.

Эту мысль я повторяла себе с той самой секунды, как впервые его увидела.

Но теперь уже не уверена.

Неужели он видел, как я разговаривала с трупом? Если видел, то как вообще это объяснить? Нормальные люди не ходят по лесу, разговаривая с мертвецами. Он сразу догадается, кто я такая, поймёт, что я вовсе не обычная Суинврайг и уж тем более не очередной беглец, спасающийся от Ордена.

Сердце тяжело бьётся о рёбра. Я опускаюсь на колени и торопливо обыскиваю плащ мертвеца, но карманы оказываются пусты. На всякий случай ощупываю шею и нахожу лишь грубую впадину там, где когда-то висел талисман. Нападавшие забрали всё.

Незнакомец обходит дерево, и его сапоги скрежещут по россыпи камней. Не поднимая головы, я продолжаю обыскивать карманы убитого. К щекам приливает жар, лоб покрывается испариной.