Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт Страница 14

Но даже сил изображать дрожь от мороза не было, если честно...

— Я тебя до лечебницы донесу.

— Я... сама... — попыталась подняться, но руки предательски подкосились. — Просто... дайте мне минутку...

— Минутки у нас не будет, — произнес Лукас непреклонным тоном.

И прежде чем я успела возмутиться, запротестовать или просто неуклюже отмахнуться, он наклонился, и сильные руки подхватили меня с земли так легко, будто я была снежинкой.

Я пискнула от неожиданности и попыталась слабо сопротивляться.

— Пусти! Я же сказала... сама...

— Молчи и экономь силы, — отрезал Лукас, широким шагом пересекая двор академии. — Ты хрупкая девушка, а сражалась наравне со мной, имеешь право на маленькую слабость.

— Я не...

— Не хрупкая? То-то ты весишь, как горсть снега. Ты вообще питаешься нормально, или на одном хлебе с водой сидишь в качестве сомнительной диеты во имя красоты фигуры?

Я сдалась, прижавшись лбом к его холодным доспехам, бороться в словесных перепалках уже не было сил. Голова сама устроилась на плече Лукаса, а веки предательски смыкались.

— Это... нечестно... — пробормотала я, подавив душераздирающий зевок. — Использовать... мою временную слабость... Я сильная... Я могу... сама...

— Всё честно. Считай, что это тоже часть испытания, — хмыкнул Лукас. — Умение принимать помощь, когда гордость мешает тебе это сделать.

Он уверенно нес меня, взбираясь по ступеням к главному входу в академию, а я приоткрыла один глаз, чтобы бросить прощальный взгляд на полигон. Оттуда доносились крики, рыки и прочие звуки, говорящие о том, что для кого-то кошмар еще продолжался.

Ну что ж, по крайней мере, я больше не там, и я проходила это ледяное пекло не в одиночку, а вдвоем шагать по Полигону Смерти всяко приятнее.

Тихонько зевала в кулак и думала о том, какой сумасшедший денек сегодня выдался... Начался с падения в поезде, а закончился фактически в объятьях врага... И пока что это была лучшая часть дня, между прочим.

Я позволила себе расслабиться в руках Лукаса, который нес меня очень бережно по коридорам академии.

В конце концов... даже принцессе-дракону иногда нужно, чтобы ее просто понесли на руках.

Глава 4. Своеобразные методы

Несмотря на свинцовую усталость, заставлявшую веки слипаться, я заставила себя приоткрыть глаза. Пропустить такую возможность — пройти по территории самой Академии Клинков и Теней на руках у одного из ее, очевидно, будущих звездных учеников — было бы преступлением против шпионского долга, да-да! Пусть даже шпионка из меня была так себе, в полуобморочном состоянии и закутанная в плащ саликида.

Я, это... Изучаю врага вблизи, во!

Картина, проплывавшая перед моим мутным взором, значительно отличалась от лакорской академии ледяных драконов, которая была полна света, арок, витражей из цветного льда и воздушных галерей. А здесь же всё было совсем иначе, никакой легкости и воздушности, Академия Клинков и Теней напоминала скорее суровую крепость, высеченную из темного, почти черного камня, чьи башни взмывали в небо, словно копья, готовые поразить саму высь. Внутри стены тоже были из темного, шершавого камня, с массивными железными бра, в которых горел магический огонь. Повсюду виднелись барельефы, изображающие суровых воинов, сражающихся с тварями, похожими на грифонов. Никаких тебе легкомысленных арок или цветущих клумб, только функциональность и мощь. Академия больше была похожа на казарму.

По коридорам сновали адепты: в основном мужчины, крепкие, с суровыми лицами, хотя попадались и женщины, их была примерно треть, или даже меньше. Все адепты были одеты в черные военные камзолы, и окружающие бросали на нас с Лукасом быстрые, любопытные взгляды, но никто не подходил и не задавал вопросов. Несколько человек просто приветственно кивнули Лукасу. Кажется, его тут многие знали. Интересно... Впрочем, наверное, это всё — выходцы из каких-то аристократических семей, а они все друг друга знают, так или иначе. А то, что Лукас к таким относился, у меня не было ни малейших сомнений, всё в нем кричало об этом.

В целом, в академии царила дисциплинированная, молчаливая суета, я бы так это назвала.

«Какое унылое мес-с-сто, — прокомментировала Зигорра. — Ни тебе изящных с-с-статуй, ни фонтанов. Одни угрюмые рожи и холодные с-с-стены.... Как они тут не с-с-сходят с ума от тос-с-ски?»

Подумалось: они не сходят с ума, потому что им некогда... Здесь пахло настоящей ежедневной борьбой за выживание. Мне трудно было логично объяснить это ощущение, но как дракон я очень хорошо чувствовала эти витающие в воздухе военные настроения, когда речь идет именно о выживании.

Что ж за страна такая, против чего они здесь воюют?

Вскоре Лукас свернул в боковой коридор, откуда тянуло запахом целебных трав и чего-то резкого, антисептического. Здесь обстановка сменилась, мимо нас проходили другие адепты: кто-то изможденный и окровавленный, кто-то — потрепанный, но целый и поддерживающий своего боевого раненого товарища.

На нас поглядывали с интересом, особенно внимательно разглядывали меня, болтающуюся на руках у Лукаса. И это бесило. Бесила собственная слабость и даже невозможность нормально сжать руку в кулак. Пальцы не слушались... Бесит, ар-р-р!

Шоколад... Мне очень, очень нужен шоколад...

— Не ори, — вдруг сказал Лукас, и я вздрогнула, подумав, что он каким-то образом услышал ворчащую Зигорру.

— Я не...

— У тебя на лице написано желание провалиться сквозь землю от стыда, или чего там еще, — усмехнулся он, ловко огибая группу старшекурсников. — Расслабься. Половина тех, кто прошел сегодня Полигон Смерти, либо кого-нибудь тащила, либо его тащили. Это не слабость, это выживание. Мы в Валтарии, а не в каком-нибудь спокойном процветающем Лакоре, не забывай об этом.

— Такое забудешь, как же... — пробормотала я.

— Вот-вот! — хмыкнул Лукас.

Он не обратил внимание на мое ворчание и хмурость, очевидно, восприняв это в рамках своей логики, а мне вот очень не понравилось упоминание Лакора в таком ключе.

Хм... Я знала, что Валтария — такая же страна вечного льда и холода, как и Лакор. Но не знала нюансов местного быта. Лакор — действительно процветающая страна, несмотря на суровый климат. В чем проблема у Валтарии?

Наконец мы достигли массивных дверей, над которыми висела простая вывеска с изображением скрещенных посоха и кристалла — символ лекарей, видимо. Лукас плечом толкнул тяжелую деревянную дверь, и мы оказались в лечебнице, где пахло очень специфичными запахами. Не привычными травами, а чем-то другим, более резким и будто жженным.

Помещение было таким же аскетичным, как