Элла. Заметки тёмной судьбы - Мила Шедер Страница 14

— Мередит, дело в том… — начала она, запинаясь, — нам пришлось бежать без оглядки. На наш дом напало полчище тёмных тварей. Уггры …

Когда это слово сорвалось с уст Ингрид, в комнате словно похолодало. Мередит ахнула и резко схватилась за грудь, словно ее пронзила острая боль.

— Уггры?! — прошептала она, ее лицо побледнело. — Как… Как так то?! Разве наши земли не защищены от их вторжения? Маги ведь … защита …

Ее голос дрожал, полный ужаса и непонимания. Она судорожно оглядела нас, словно ища подтверждения, что это какая-то чудовищная ошибка.

— Неужели они настолько сильны, что смогли прорвать защиту? Что говорят стражи? Они укрепили барьер?

Ингрид беспомощно развела руками.

— Мы не знаем, Мередит. Мы просто бежали, спасая свои жизни.

Мередит непонимающе взглянула на сестру.

— Никто не прибыл к вам на помощь? Если барьер ослаб, маги должны были это почувствовать … и направить стражей проверить местность! Чем занимается глава?!

И тут я навострила уши, в надежде услышать имя отца.

— Невообразимо! Нам следует немедленно обратиться к мистеру Ревейлу. Местная верхушка, — уточнила она, размахивая указательным пальцем. — Уж я то пожалуюсь куда надо, играть человеческими жизнями … Куда вообще смотрит глава стражей?!

— Кто сейчас глава? — не выдержала я.

— Римиус Ронн, — ответила Мередит, вытирая проступивший пот со лба.

Римиус Ронн…

Впрочем, это ожидаемо … отца бы не оставили на такой важной должности... Он ведь предстал перед советом, преградил им путь ко мне.

— Возмутительно! — продолжала, тем временем, Мередит, а затем, смягчила взгляд, чуть ли не слёзно посмотрев на нас. — Бедные вы мои, что же вам пришлось пережить… Какой ужас настиг вас!

— Уверена, совет Аэллума незамедлительно устранит угрозу, — устало выговорила Ингрид.

Я невольно сжалась, будучи угрозой, которую они не сумели устранить…

— Как поживает Рейн?

— Ох… — Лицо Мередит мгновенно расцвело, как только прозвучало имя Рейна. В глазах вновь загорелся теплый свет. — С тех пор, как Атрион раскрыл в нём целительство, я его толком то и не вижу. Мой мальчик обучается у лучших целителей Аэллума.

Краем глаза, я заметила, как осунулись плечи Кея и Дена, услышав об успехах Рейна. Видимо, слова Мередит затронули их старую, болезненную тему.

Хотела бы и я быть такой же… неопределённой… А ведь раньше мне казалось, что нет ничего ужаснее этого.

— В академии сейчас совсем сложно стало. Там сейчас во главе наследничек наш сидит. Тот еще засранец!

Мередит понизила голос до шепота, словно боялась, что ее слова услышат даже стены. Ее глаза сузились, и в них мелькнул едва заметный огонек недовольства.

— С тех пор как Эвиан во главе академии, порядки совсем другие стали. Все эти новые правила, дурацкие экзамены, бессмысленные конкурсы… Рейну приходится очень тяжело.

Она вздохнула и махнула рукой, словно отгоняя неприятные мысли.

— Ладно, не будем о грустном. Главное, что он старается, и у него получается. А Эвиан… ну, что с него взять, избалованный сынок. И вообще, ходят слухи, что он не совсем здоров… Говорят, у него с головой не все в порядке, — добавила она тише, — и как такому передавать правление …

Ингрид, сидевшая рядом, неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала. Кейвин и Денли продолжали молча есть, стараясь не вмешиваться в разговор.

— Думаю, вам всем нужно отдохнуть, — сказала Мередит, спустя время. — Пережитое потрясение не проходит бесследно. Ингрид, покажи Элле комнату для гостей. Кейвин, Денли, разложите вещи. А я пока приготовлю травяной чай, чтобы хоть немного успокоить наши нервы.

Мередит принялась хлопотать по дому, создавая атмосферу спокойствия. Ингрид повела меня по узкому коридору, вдоль которого располагались двери в разные комнаты.

— Здесь не так много места, но надеюсь, тебе будет комфортно, — сказала она, открывая дверь в небольшую комнату.

У двери она немного задержалась, ступая с ноги на ногу.

— Может ты все же передумаешь и останешься с нами?

Ингрид с надеждой смотрела на меня, но я покачала головой.

— Спасибо, Ингрид, за гостеприимство и заботу, но я не могу. Нельзя мне здесь оставаться.

Мне было тяжело отказываться от столь редкого проявления доброты, особенно сейчас, когда я так нуждалась в поддержке.

— Но куда же ты пойдешь? Одна, в такое неспокойное время…

Я молчала, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые чувства. С одной стороны, мне хотелось остаться, почувствовать себя в безопасности и позволить другим заботиться обо мне. С другой стороны, я понимала, что это невозможно. Никак.

Моё молчание красноречивее любых слов выражало всю сложность моей ситуации. И Ингрид, молча приняв это, оставила меня одну в комнате.

***

Угостившись чаем, и поблагодарив хозяйку за гостеприимство, я встала из-за стола.

— Что, уже? — спросил Ден, вскакивая с места.

Я кивнула, чувствуя тяжесть каждого слова, которое не решалась произнести. Слова благодарности застряли комком в горле.

– Мне нужно идти, – прошептала я, стараясь не смотреть никому в глаза.

Мередит поджала губы, но спорить не стала. Лишь тихо вздохнула и подошла ко мне, крепко обнимая.

– Будь осторожна, дитя, – прошептала она мне на ухо.

Кейвин и Ден стояли, опустив головы, словно школьники, которых отчитывают за провинность. Я не смогла удержаться и легонько потрепала обоих по плечу.

– Берегите Ингрид, – попросила я. – И друг друга.

Они лишь что-то невнятно пробурчали в ответ.

Последней ко мне подошла Ингрид. В ее глазах плескалась тревога и какая-то тихая печаль.

– Я понимаю, – сказала она, хотя я не говорила ни слова. – Но если что-то случится… если передумаешь… ты знаешь, где нас найти. Мы всегда будем тебе рады.

Она нежно коснулась рукой моей щеки, и стёрла незаметно подкравшуюся одинокую слезу. Уж больно этот жест был похож на мамину ласку.

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе.

Еще не успев сделать и десятка шагов, я услышала тихий оклик:

— Элла, погоди!

Я обернулась. Кейвин неуверенно переминался с ноги на ногу, теребя в руках небольшую завернутую в ткань вещь.

— Мы тут… — он запнулся, словно не зная, как выразить свои мысли, — в общем, Мередит с тётушкой попросили передать тебе это.

Он протянул мне сверток.