Кассандра Клэр - Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas Страница 139

**************

Когда Лупин аппарировал в библиотеку особняка Малфоев, довольно неожиданная картина предстала его глазам.

— О Боже, — вырвалось у него.

Довольно сильно ударясь и поражённо восклицая, Гарри и Эрмиона слезли со стола Люция и исчезли из вида, к огромному облегчению Лупина.

Моментом позже, Гарри выскочил из-за стола, поправляя рубашку и с розовым лицом. Он нащупал на столе свои очки, надел их, и виновато посмотрел на Лупина.

— Э-э-э, привет, профессор, — сказал он. — Мы не думали…

— Да, это довольно очевидно, — сказал Лупин.

Эрмиона с алыми щеками встала рядом с Гарри, застёгивая пуговицы на жакете.

— Профессор, привет, как дела?

— Прекрасно, если не считать то, что я чуть не упал в обморок, — серьёзно сказал Лупин, стараясь не усмехнуться при виде виноватых выражений их лиц. — Из-за вас.

— Мы только целовались, — сказал Гарри, с видом, готовым к обороне.

Лупин смягчился.

— Ну ладно, я счастлив видеть, что у вас снова хорошие отношения. Хотя тот стол не слишком крепкий. Постарайтесь не упасть. А я должен поговорить с Нарциссой, так что, если вы позволите…

— Профессор, подождите, — нервно прервала Эрмиона, убирая волосы за уши. — Вы можете остаться на минутку?

— Точно! — сказал Гарри, затем заморгал, запутавшись. — Я имею в виду нет. Не оставайтесь! Подождите, я не имею в виду, это, я имею в виду…

— Перестань бормотать, Гарри, — беззлобно сказал Лупин, шагнул к Эрмионе, у которой уши ещё были розовыми, и осмотрел книги, лежавшие на столе. — Все в порядке, Эрмиона, я не хочу мешать. Я мешаю? — добавил он, поворачиваясь к Гарри.

— Только в буквальном смысле, — пробормотал Гарри.

— Ой, замолчи, — сказала Эрмиона, обходя стол. Лупин видел, что она держала книгу кентавров в руках. Она подошла к Гарри и вручила ему книгу. — Посмотри, Гарри.

Гарри удивлённо глянул на Эрмиону.

— Это книга.

— Да, — сказала Эрмиона, с оттенком нетерпения в голосе.

— Ну и что?

— На каком языке она написана?

— Ты не говорила мне, что хочешь, чтобы я занялся чтением. — Гарри открыл книгу, пролистал её наугад, и пожал плечами. — Она написана на английском.

Лупин подскочил на месте.

— Что?

Гарри удивлённо посмотрел на него.

— Она написана по-английски.

Лупин не знал кричать ему или говорить. Он почти подбежал к Гарри, встал позади него, и посмотрел через плечо Гарри на страницы, видя те же самые непостижимые загогулины и каракули, которые он помнил. Он ткнул пальцем в страницу.

— Читай мне эту часть, Гарри, — сказал он.

Гарри посмотрел на него таким взглядом, который ясно сказал: «По-моему вы спятили, но я буду снисходителен к вам, потому, что, в целом вы кажетесь неопасным». Лупин вынес этот взгляд, твердо держа палец на странице, в то время как Гарри прочитал:

Суббота, 14 октября

Вчера вечером слишком много выпил. Проснулся с ужасной головной болью, только для того, чтобы найти и заткнуть Годрика, который снова начал топать и орать. Боже, он никогда не перестанет орать. Это замечательно для крестьянина, но очень неприятно, если ты хочешь нормально позавтракать. Сегодня на совете он сделал проблему из моего предложения, сделать школу недоступной студентам из нечистокровных семей. Он не слушал ни одного из моих аргументов. Каждый раз, когда я принимаю своё собственное решение, Годрик опровергает его. Отвратительный мерзавец. И он снова сидел слишком близко к Ровене за обедом. Если он ещё раз так сделает…

Гарри прервался и посмотрел на Лупина.

— Что это значит? Что происходит?

Лупин указал подбородком на книгу, что значило, что Гарри должен продолжить чтение. Гарри пролистал несколько страниц вперёд и продолжил:

Сегодня утром, по секрету сказал Годрику, что я думал о продаже моей души, чтобы получить власть над всем волшебным миром. Он сказал, «я не думаю, что это хорошая идея, Сли.» Я сказал ему, что мне кажется, что это очень хороший план, фактически безупречный, после чего он потерял своё самообладание и назвал меня маленьким гнусным ублюдком. Я действительно не понимаю, что Ровена нашла в нём.

Я очень жду его смерти. Очень.

Гарри снова прервался, и круглыми глазами посмотрел на Лупина.

— Это что, дневник Салазара Слитерина?

— Итак, — сказал Лупин, — как профессиональный историк и учёный, я должен сказать, что я начну тесты чтобы решить, возможно ли снять заклинание Верфикарум, но… Он замолчал, затем улыбнулся Гарри и Эрмионе, уверенный, что облегчение в его глазах было откровенным. — Да, это напоминает дневник.

— Вообще-то это звучит, как смехотворная болтовня, ведь так? — сказал Гарри, недоверчиво оглядывая книгу.

Лупин пожал плечами.

— Очень трудно понять, что побуждает людей делать те вещи, которые они делают — дипломатично сказал он.

— Когда вы смотрите в эту книгу, — сказал Гарри, тыкая пальцем на странице, — разве вы не видите, что здесь написано по-английски?

— Здесь написано не по-английски, Гарри, — сказала Эрмиона, выглядя чрезвычайно чопорной. — Это язык змей.

Лупин улыбнулся её.

— Я даже не думал, что это может быть письменным языком. Да это фактически так, но книга легко могла быть заколдована так, чтобы только Змееуст мог прочитать её. Молодец, Эрмиона, действительно, ты молодец.

Эрмиона сияла так, как будто ей только что поставили высшие баллы на экзамене, в то время как Гарри, пораженный внезапной мыслью, яростно хмурился.

— Получается, что я должен буду читать всю книгу вам вслух? — воскликнул он, тревожно глядя на Лупина. — Но это же абсурдно!

**************

«Если бы кто-нибудь сказал мне сегодня утром, — мрачно думал Сириус, что в полночь я буду в сумасшедшем доме с Северусом Снэйпом, стараясь собрать раскромсанные останки Люция Малфоя, я бы ударил его по голове и назвал бы ненормальным придурком. Оказывается, я был бы не прав.»

Охранники из министерства удивительно охотно — даже более чем охотно — пустили Сириуса и Снэйпа в камеру, для осмотра того, что осталось от Люция Малфоя. Отчасти этому послужила известность Сириуса и его репутация как лучшего Аурора; отчасти — статус в Министерстве Снэйпа, и отчасти — то, что еще никто не желал войти туда.

И было легко понять почему. Войдя в комнату, Сириус, который видел весьма немного противных вещей в течение того времени, как он был Аурором, почувствовал, что его ноги превращаются в желе. Не было никакого тела — или по крайней мере, ничего не осталось от Люция Малфоя, такого, что определённо можно назвать телом. Кровь была на мебели, обрызгала стены, весь пол был в вязких лужах.