Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine Страница 136

Подойдя к столу, за которым восседали короли и их приближённые, Ишмерай и Атанаис присели в глубоком реверансе, приветствуя государей, кронпринца Теро, принца Марка и своих родных.

— Ишмерай! — радостно воскликнул Арнил. — Я искренне рад видеть тебя здесь! Тебе стало лучше?

— Благодарю вас, лучше, Ваше Величество, — невозмутимо, с обворожительной улыбкой ответила Ишмерай, не глядя на Марка, который буравил её пристальным взглядом.

Кронпринц Дарон сразу оказался рядом с Атанаис и пригласил её на танец. Старшая дочь герцога согласилась. Младшая тоже не осталась без пары. Её пригласил на танец кронпринц Нодрима Теро.

Грянула торжественная музыка и, придворные, каждый стоявший напротив своей пары, широкими грациозными шагами сошлись друг с другом, скрестив руки над головой, покружились, хлопнули два раза в ладоши, вновь разошлись, вновь сошлись и поплыли, украшая танец величественными па.

Теро широко улыбался Ишмерай, девушка же, уверенная, что за нею наблюдают, двигалась как можно плавнее и красивее, целиком отдавшись музыке и вежливо улыбаясь своему партнёру.

— Вы изумительно красивы, Ишмерай, — произнёс кронпринц.

— Благодарю Вас, мне приятно это слышать.

Когда начался другой танец, Марк повёл Маргит танцевать. Щеки её пылали, глаза сияли, а ещё больше, казалось, сиял её отец. Придворные тотчас посворачивали шеи, разглядывая их и пытаясь отыскать Ишмерай Алистер, его «бывшее увлечение». Ишмерай Алистер сидела в углу и, увидев танец принца и Маргит, усмехнулась, грустно, но спокойно. У нее более не было сил притворяться.

Марк был превосходным танцором, а Маргит очень даже неплоха. На губах принца играла улыбка, и он близко склонился к ней. По началу Ишмерай показалось, что он целует её, но через несколько мгновений она поняла, что Марк что-то нашёптывает на ухо своей избраннице, лицо которой пылало, а улыбка блистала всё ярче и ярче.

Ишмерай же старалась не смотреть по сторонам. Она нисколько не жалела, что пошла на бал — те надежды, которые ещё теплились в ней в отношении Марка, которые мешали ей двигаться дальше и собираться с мыслями о предстоящем походе, разбились в пух и прах. Марк останется, Ишмерай уйдёт, и со временем принц успокоится, как успокоится и девушка. Этим вечером она могла глядеть на него последний раз — нынче он был глубоко задумчив и даже печален, но Маргит уже было дозволено сидеть рядом с ним и время от времени что-то говорить ему, а принц ей даже отвечал, вежливо улыбаясь. Ещё несколько недель, и ей будет дозволено лечь рядом с ним в их супружескую постель. А Ишмерай будет далеко отсюда.

«Но я буду не одна, — вдруг подумала девушка с нежностью. — Со мной будут те, кто никогда от меня не отвернётся, от кого никогда не отвернусь я. Атанаис и Акил. Их я должна ценить, о них думать и о них печалиться. А здесь останутся остальные, — она поглядела на отца, мать, дядю и его супругу, на танцующих Гаспара и златовласую кузину. — Ради них я буду бороться».

Ей не хотелось видеть продолжения, и она вышла на балкон, чтобы подышать холодным мартовским воздухом. Вдруг рядом оказался Сагдиард с бокалом вина в руках.

— Рад видеть в добром здравии, — спокойно сказал он.

— Ой, да ладно! — грустно усмехнулась Ишмерай.

— Держишься отлично, — впервые Александр улыбался, глядя на неё.

— А у меня разве есть выбор?

— Хочешь моё мнение по поводу принца?

Девушка вздохнула и ответила:

— Что ж, валяй.

— Ему будет лучше с Маргит. Она будет ему такой женой, как надо, — богатое приданое, вздорный характер, корыстолюбие, пронырливый папаша. Будет сидеть во дворце, рожать детей, тратить половину казны на роскошь и красоваться рядом с ним на приёмах. Ты из другого теста. Вам — тебе, Атанаис, Акилу— дано то, что позволит вам присутствовать на любой из войн, у вас будет влияние, которое вы заработаете сами, благодаря своей силе, а не ему. Ты не будешь его дополнением, как Маргит, ты будешь его конкурентом. Вся ваша семья — тайна для всего Архея. Вы — его хранители, а ему нужна обычная женщина, из плоти и крови, иначе ваша семья станет врагом королевской семье.

— Значит, их свадьба — дело решённое? — Ишмерай хотелось разрыдаться и убежать.

Александр пожал плечами и ответил:

— Скорее всего.

Девушка набрала побольше воздуха в грудь, чтобы успокоиться, и вскоре у неё это получилось.

— Я даже доволен, что так получилось. Они с ней друг друга достойны. Он слаб, а ты бы всё равно потом возненавидела его за эту слабость.

— Спасибо за твоё мнение, Сагдиард. А теперь заткнись, пожалуйста. Мне нужно держать себя в руках.

Мужчина усмехнулся и сказал:

— Пойдём покажем, как надо танцевать.

Ишмерай изумлённо воззрилась на него и воскликнула:

— С тобой?!

— Привлекательнее партнёра ты тут всё равно не найдёшь.

Девушка на мгновение задумалась, затем забрала у него бокал с вином, выдула полностью и, поставив бокал на скамью, решительно ответила «Пошли».

Полилась волнительная музыка. Таинственная и приглушённая, словно рождающаяся буря. По началу Ишмерай хмурилась и выдавливала улыбку, но уже на первом припеве улыбка разожглась сама собой. Музыка резко стала бурей, огненной и взрывной. Никакого величия или дворцового пафоса — только страсть, яркость, резкость и пламя, затемнённое дьявольским лукавством. Сагдиард оказался прекрасным партнёром: чутким, эмоциональным, притягательным.

Душа загорелась от восторга. Ишмерай начала улыбаться всем танцующим рядом с нею, всем присутствующим, всему миру, искренне, с непреодолимым притяжением, отражая такую же улыбку Александра. Она не видела Марка, не видела Маргит. Более никого на свете. Её захлестнул восторг и какой-то злой огонь. И Сагдиард «подбрасывал» дров в этот огонь, заставляя его гореть ярче. Он брал её за талию и приподнимал. То кружил по залу с невероятной скоростью, то горделиво плыл рядом, взяв её за руку. Александр словно показывал всем, какой красивой и потрясающей была его партнёрша. Они смеялись, глядя друг другу в глаза.

Ишмерай отбросила от себя все мысли, связанные с настоящим. Она жила будущим походом, дальними странствиями и мечтала как можно скорее оказаться подальше от этого дворца, принца, его