Все дело в кузнеце - Кристина Шефер Страница 13

— Вставай немедленно! Сколько я должна тебя будить?!

Я подпрыгнула от неожиданности и посмотрела ошарашенно на нее, как на больную. Мама не имела привычки приходить ко мне по ночам. А на дворе именно что ночь. Но объяснений мне давать никто и не собирался. Мать дернула меня за руку, заставляя встать, и накинула халат. Завязав его, потащила за руку куда-то по коридорам. Шла она быстро, так что просыпаться пришлось на ходу, чтобы не биться об каждый угол.

Я обратила внимание, что она сменила платье на более простое, темное, со шнуровкой спереди. Не иначе, чтобы самой раздеваться. В остальном все осталось так же: высокая прическа из светлых локонов, уложенная волосок к волоску, ожерелье на шее и длинные серьги в ушах.

Спустя какое-то время мы спустились через скрытую дверь в кабинете графа в подвал. Она открывалась поворотом головы у одной из статуэток феникса, которые украшали бортик книжного шкафа.

Мы прошли несколько поворотов в этом мрачном узком туннеле. Она распахнула неожиданно возникшую приоткрытую дверь, и мы оказались в большой лаборатории. Там она, наконец, отпустила меня, и я смогла отдышаться.

Лабораторией оказалась большая комната, большую часть которой занимало пустое пространство со следами не стертого до конца мела на полу. Судя по остаткам — от пентаграмм.

Чуть в стороне стоял ряд столов со всевозможными пробирками, полными чем-то баночками и бутылочками, часть которых кипела на подставках. И все это было усеяно исписанными листами.

У стен стояли шкафы, полные книг и всевозможных баночек с ингредиентами. Часть из них была в виде разноцветных порошков, часть травами, а часть частями тел зверей и не только зверей.

Тут была нога неизвестного мне существа, напоминающая человеческую формой, только намного больше и с длинными когтями. Банка с крыльями волшебных лесных обитателей. Их же рожки лежали в раскрытом мешке и рассыпанные по столу. Банка с глазами разного цвета и фактуры.

Я икнула. Мне стало жутко от такой картины. Холодок прошёлся вдоль позвоночника.

Да и то, что стены отделаны старинными защитными рунами на все случаи жизни, выдолбленные и в стенах, напугало до чёртиков.

В этот момент я благодарила богов, что нашла в библиотеке книгу как-раз по рунам и защитным плетениям. Эту книгу мне было читать рано, как и многие, что я тайком брала к себе в комнату и читала по ночам. Почему мне было это интересно, а не сказки или ещё что-то? Кто же его знает. Но было что-то в этой книге такое, от чего я не смогла остановиться, пока не прочитала ее целиком. Хотя, может, мне просто было страшно и хотелось защититься? Ведь так и не было понятно, зачем меня удочерил граф.

Чувствую, вот сейчас я и найду ответы на все свои вопросы. И как в воду глядела. Я сделала шаг назад, потом второй, но уже было поздно.

Из-за стеллажа вышел слегка растрёпанный, в испачканной некогда белой рубашке, с круглыми очками на лице, мой отчим. Он встал напротив, и вытирая руки полотенцем, пристально меня изучал. Теперь я поняла этот взгляд и взгляд Люка. Они мысленно меня уже препарировали.

— Итак, Катарина. Пришло и твое время помочь в моих исследованиях, как и твоей матери. За это ты получаешь мое имя, положение, хороший дом. Одним словом, жизнь графской дочки, а не просто простолюдинки, — произнес он вдохновенно речь, почти выплюнув последние слова так, как-будто ими можно испачкаться. И уставился на меня в ожидании, видимо радости, покорности или ещё чего-то. А я сделала выводы, что убивать меня не собираются. Иначе бы не расписывали блага. Это уже хорошо. Но и участвовать в их авантюрах нет ни малейшего желания. Я просто хочу домой.

— Спасибо, но мне все это не нужно, — тихо, но твердо ответила я, отступая к двери.

— Да как ты смеешь!!! — заорала мать. — Ты!!! Неблагодарная…

— Мне это все не нужно! — вновь повторила я уже увереннее и подняла лицо. — Отпустите меня домой. Я никому ничего не расскажу. А сами делайте, что хотите.

— Тыыы!!! — взревела эта ненормальная. Ее лицо раскраснелось, черты лица перестали быть такими уж прекрасными. Когда она визжала, то мне больше напоминала гарпий из книжек мадам Мариетты.

— Элен, заткнись! — рявкнул граф, снимая очки и потирая пальцами переносицу. На это она резко замолчала и впилась в него взглядом, не иначе как в ожидании дальнейшей команды. А граф выдохнул и снова заговорил:

— Катарина, ты в любом случае будешь участвовать во всем, о чем бы я тебя не попросил или не приказал. Вопрос лишь в том, на каких условиях. Не хочешь всех благ? И ладно. Скажи, тебе понравился сегодняшний день? Визит твоих дорогих бабушки с дедушкой.

Я сглотнула.

— Да, вижу, ты уже догадалась. Больше ты их не увидишь, но их благополучие зависит от тебя.

Стоит тебе упрямствовать, и я тебе обещаю, ты будешь получать своих родных по частям. После каждого отказала по пальцу, затем по уху. И так, пока твои родственники не закончатся, — мои руки похолодели и пол ушел из-под ног.

— Вопросы? — поинтересовался граф, наблюдая за моим испуганным лицом.

— Я могу их видеть? Хоть иногда.

— Я подумаю. Это зависит от твоего поведения.

После этого он отошёл к стеллажу, вытащил оттуда что-то и приказал надеть. Я взяла предмет и поняла, что это золотой кулон с красным камнем на цепочке. Покрутила его и молча надела. Цепочка доходила мне почти до низа живота. Но стоило ее надеть, как она уменьшилась и заняла свое место на груди.

— Отлично. А теперь выпей вот это, — он протянул мне стакан с чем-то черным на вид и отошёл к столу, начал записывать что-то. Элен все это время стояла позади и теперь уже молча наблюдала за процессом.

Я выпила содержимое. Безвкусное на вкус. Ничего не происходило. А должно или не должно? Прошло минуты две, и вдруг моя кожа засветилась мягким золотистым светом. На что граф повернулся и отложил перо. Довольно улыбнулся и, кивая, произнес:

— Я знал! Знал!

И снова вернулся к записям. Закончив, чиркнул что-то на листе и подошёл ко мне. Поднял мою голову выше, оттянул веко, затем потер кожу на лице, проверил запястья, сгиб локтей. Снова что-то отметил. Обошел стол, взял маленький нож, чиркнул им по моей