Мой альфа не такой как все - Алиса Буланова Страница 13

Мне одновременно и нравится и не нравится то, что он говорит. Нравится потому, что я как будто имею право быть простой омегой, как многие другие. Глубоко в душе мне этого очень хочется — не прятаться, наряжаться, быть приветливой и милой со всеми и даже надеяться на симпатию Егора. А не нравится потому, что всё это противоречит словам мамы. Мне страшно, что я могу закончить, как многие омеги — в зависимом и бесправном положении. Для меня это будет особенно тяжело, ведь несмотря на буллинг со стороны одногруппников, я знаю, чего стою, понимаю, что могу многого добиться. Спасибо, что беспокоитесь обо мне, — отвечаю я, тяжело вздохнув. — Вы хороший оборотень и отличный доктор. Я бы соврала, если бы сказала, что меня в моей жизни всё устраивает на сто процентов. И я порой думаю о том, что бы было, живи я, как все омеги. Но раз за разом, я прихожу к выводу, что в моём образе жизни сейчас больше плюсов, чем минусов.

— Что ж, в таком случае прошу прощения, — произносит Олег Иванович. — Вы гораздо более зрелая, чем кажетесь на первый взгляд.

— Ха-ха, спасибо, наверное, — мне становится как-то неловко, и я отвожу взгляд. Доктор берёт бланк рецепта и пишет название препарата размашистым почерком. Потом ставит печать и передаёт мне.

— Приём по инструкции — всё так же утром и вечером. Начинать можно уже сегодня с вечерней дозы. Если появятся побочные эффекты, сразу ко мне на приём.

Я выхожу из кабинета в смятении. На секунду меня посещает мысль соврать маме. Сказать, что доктор запретил мне принимать подавители. Знаю, что мой обман быстро бы раскрылся. Но мне бы очень хотелось взглянуть на мамину реакцию.

Если бы я вдруг стала жить жизнью обычной волчицы, мама возненавидела бы меня? — Ну, что сказал Олег Иванович? — мама поднимается с банкетки и подходит ко мне. Что надо сменить таблетки, — отвечаю я и протягиваю ей рецепт.

Глава 14

Первое, что я замечаю после возвращения на занятия, — как ко мне меняется отношение сплетников в нашей группе. Они больше не оскорбляют меня прямо.

Лишь перешёптываются о чём-то, наблюдая издалека. И с одной стороны, я рада, что не приходится больше выслушивать гадости. С другой, всё это настораживает и наводит на не самые приятные мысли. Ещё одна вещь, что меняется после выходных — то, как ведёт себя Егор. Его взгляд больше не снисходительно приветливый. В нём появилось что-то другое.

Что-то заставляющее моё сердце биться сильнее. Всякий раз когда мы встречаемся глазами, он кивает мне. Всё, что остаётся для меня — кивнуть в ответ. Я осознаю, что он знает мой секрет, и от этого я не могу найти себе места. Новые подавители, что мне выписал доктор, действуют лучше. И пусть я от них становлюсь более сонной и рассеянной, это не такая большая цена за спокойствие.

В перерыве между парами я подхожу к нашему преподавателю по экономической теории, чтобы задать вопрос по курсовой. Мы беседуем всего минут пять. И когда я иду назад, замечаю, как моя одногруппница Саша быстро отходит от моей парты.

Это кажется странным. Естественно, я перепроверяю свои вещи и записи, но ничего подозрительного не обнаруживаю. Телефон и кошелёк я никогда не оставляю на видном месте, так что ничего ценного пропасть не могло. Что же касается подавителей, то я ношу их теперь в баночке от аспирина. Я на всякий случай проверяю и таблетки. Они оказываются на месте.

Выдыхаю с облегчением, но понимаю, что должна быть осторожной. Ведь не только альфы могли учуять мои феромоны в день соревнований, но и омеги. К тому же очевидно, что Саше нравится Егор. Она и до этого задирала меня из-за того, что я якобы смею разговаривать с парнем, от которого она без ума. Если Саша узнает, что я тоже оборотень, то она точно взбесится.

Пара начинается, и я сажусь на своё место. Вновь ловлю на себе взгляд Егора и краснею. Потом замечаю, как Саша с подружками пялятся на меня. Вот чёрт, и как же мне быть теперь? Благо преподаватель начинает читать материал, и все понемногу успокаиваются. Постепенно всё произошедшее начинает казаться просто недоразумением. Я забываю о том, что кто-то рылся в моих вещах. Спустя пару дней во время важного тестирования по аудиту я вдруг начинаю чувствовать себя неважно. Словно возвращаюсь в день соревнований. В спешке принимаю таблетку подавителя, но мне становится только хуже. Я чувствую, как начинаю испускать феромоны. Не могу их контролировать. Голова кружится, а тело будто горит огнём. Я утираю со лба пот платком и растерянно озираюсь по сторонам. Вижу злорадное выражение лица Саши и до меня доходит, что произошло. Эта гадина что, подменила мои таблетки, как в какой-то мыльной опере?! Мне с трудом верится, что такое возможно в реальности. Ведь это как минимум незаконно. Какой же нужно быть отбитой на голову, чтобы сделать такое? А если бы это были не подавители, а жизненно важные препараты?! Я тяжело вздыхаю и возвращаюсь глазами к своему заданию. Меня так просто не отпустят с такого важного теста. Придётся сначала ответить на все вопросы. Но как же тяжело... Мысли путаются. Я чувствую среди прочих феромоны Егора. Они манят меня Больше всего мне сейчас хочется прикоснуться к нему.

Я расстёгиваю несколько верхних пуговиц рубашки. Тело горит. В местах, где я прикасаюсь к себе по неосторожности, всё начинает зудеть. Я замечаю, что альфы и омеги в аудитории уже начали реагировать на незнакомые феромоны. Никто пока не понял, чьи они, но уже начали оглядываться беспокойно. Перечитываю вопросы теста раз за разом, пытаясь вникнуть в смысл. Отвечаю, будучи совершенно неуверенной в правильности выбранных вариантов

Наконец, поднимаюсь, спешно собираю вещи и сдаю свой тест. Преподаватель смотрит на меня удивлённо. — Ты уверена, что не хочешь ещё подумать?

Я мотаю головой. Преподаватель пробегает глазами по моим ответам удовлетворённо кивает. — Ладно. Можешь идти.

Быстро выхожу из кабинета и тут же натыкаюсь на двоих старшекурсников-альф. Они при виде меня как-то странно переглядываются. Один из них хватает меня за руку. — Пусти! — восклицаю я, хотя моё тело желает совсем другого.

Это же оно, да? — альфа с улыбкой заглядывает мне в глаза. — Как же так вышло, что ты в таком состоянии оказалась в общественном месте? Давай мы отвезём тебя куда-нибудь.

— Грабли свои убери от неё! — слышится за спиной. Я чувствую родной