Артефакторская контора "Странные вещи" - Елена Ахмедова Страница 13

Джин и Пётр, работавшие неподалёку, переглянулись. Они стали замечать, что между Лидией и Дмитрием что‑то происходит: то Лидия говорила резче обычного, то Дмитрий вдруг замолкал на полуслове. Но до конца понять, в чём прмяина, они не могли.

— Странные они сегодня, — шепнул Джин.

Пётр пожал плечами.

— У них своя история. Нам бы свою работу закончить.

Одна лишь Кристина из наблюдавших за этой сценой сейчас подумала, что в жизни бывают разные истории, но влезать именно в эту точно не будет.

И все парни, хоть и поглядывали с интересом на Кристину, которая ловко управлялась с инструментами и записями, понимали: у каждого своя задача. Да, многие хотели бы оказаться на её месте — быть ближе к сути дела, помогать напрямую, но у них была своя ремонтная работа в конторе, и бросать её никто не собирался.

Вечером Серая, Халим и Кристина отправились к дому господина Эрена. Дом стоял на окраине, в стороне от шумных улиц, будто специально выбрал себе место, где его никто не потревожит. Но стоило подойти ближе, как становилось ясно: он не просто стоял. Он наблюдал.

Когда они поднялись на крыльцо, дверь не открылась. Она чуть дрогнула, будто хотела захлопнуться, но сдержалась.

— Странно, — пробормотала Кристина, проводя ладонью по дереву. — Он будто проверяет, кто мы. Господин Эрен стоял неподалёку.

Серая подошла к косяку, приоткрыла дверь, где в углублении прятался старый защитный пин — тёмный, почти чёрный от времени, с тонкими прожилками, похожими на трещины в льду.

Она коснулась его осторожно, не пытаясь сразу разорвать связь, а будто прислушиваясь. Дом ответил не словами, а волной ощущений: холодом, тяжестью, чувством вины, которое будто въелось в стены. Сераи пришлось приложить усилие, чтобы связать полученную от артефакта информацию с его хозяином: отделить то, что было заложено в самом пине, от того, что дом впитал из переживаний Эрена за долгие годы.

— Он привязан не к месту, — тихо сказала Серая. — А к чувству. К тому, что хозяин когда‑то решил: он недостоин покоя.

Халим посмотрел на неё, не скрывая тревоги и предположил:

— То есть артефакт… питается этим?

Серая кивнула.

— Да. И чем сильнее хозяин пытается его игнорировать, тем сильнее дом напоминает ему о прошлом. Он не злой. Он просто делает то, для чего его создали: защищает. Только защита эта стала клеткой.

Кристина, выступавшая в роли помощника Халима при выполнении заказа, достала небольшой прибор для снятия показаний и тихо проговорила:

— Нужно зафиксировать фон. Если мы начнём перенастройку без данных, дом может отреагировать агрессивно.

Халим кивнул, делая пометки.

Господин Эрен стоял чуть поодаль, будто боялся подойти ближе.

— Что мне делать? Снять его?

Серая покачала головой.

— Если просто снять пин, дом может попытаться удержать связь любой ценой. Он может сломаться… или сломать кого‑то. Нам нужно не убрать защиту, а изменить её смысл.

Кристина тихо добавила:

— Нужно, чтобы дом понял: теперь у хозяина есть те, кого нужно защищать. Племянник. Друзья. Сам он.

Эрен вздрогнул, будто эти слова ударили его в самое уязвимое место. После снятий замеров вокруг дома и внутри (что произошло не без приключений) все разошлись по домам. Договорившись что с утра Серая зайдёт ещё раз, но уже одна. А Халим с Кристиной будут заниматься созданием параллельного пинадоя охранки.

Серая сегодня вернулась в дом одна, чтобы не перегружать его чужими энергиями. Халим остался в конторе, чтобы подготовить материалы для нового пина — не для замены, а для перенастройки. Лидия и Дмитрий, стараясь не задевать друг друга, работали над схемой стабилизации: нужно было создать контур, который не разрушит старый артефакт, а мягко переведёт его на новые настройки.

Во второй день Серая не трогала пин. Она ходила по комнатам, касалась стен, слушала, как дом дышит. Иногда она разговаривала вслух — не с домом, а с прошлым, которое в нём застряло.

— Ты помнишь, как здесь смеялись? — спрашивала она, стоя у камина, где на полке до сих пор стояла фотография в потемневшей рамке. — Помнишь, как ставили ёлку в углу и спорили, куда повесить самую большую игрушку? Ты помнишь это. И ты должен помнить не только боль.

Дом отвечал тишиной, но тишина становилась другой: не глухой, а внимательной.

К обеду пришёл господин Эрен. Он сел на ступеньки крыльца, не решаясь войти. Серая предложила ему войти для изучения реакции дома на хозяина.

— Я не могу, — признался он. — Каждый раз, когда я переступаю порог, я слышу её голос. Не настоящий, а тот, который я сам придумал. И он говорит: «Ты не должен быть здесь».

Серая села рядом с ним, не слишком близко, чтобы не давить.

— Дом не говорит этого. Это вы говорите. А дом просто повторяет. Он запомнил вашу боль и сделал её своей работой.

Эрен сжал кулаки.

— Как мне это остановить?

— Не останавливать. Надо задать ему другую цель. Сказать ему: «Моя боль — это часть меня. Но не весь я».

Он посмотрел на неё с недоверием.

— И это сработает?

Серая улыбнулась чуть грустно.

— Артефакты любят ясность. Они не понимают полутонов. Если вы скажеите: «Я виноват, и я буду жить с этим», дом услышит: «Я буду жить». И этого достаточно, чтобы он перестал держать вас за горло. После беседы они разошлись каждый по своим делам.

В конторе тем временем напряжение между Лидией и Дмитрием не спадало. Он старался держаться подальше, но всё равно оказывался рядом: то «случайно» приносил ей чай, то вдруг «вспоминал», что у неё есть заметка по нужной теме. Лидия делала вид, что не замечает, но каждый раз, когда он подходил, её движения становились чуть резче. Её нервозность только усиливалась, потому что в глубине души ей была приятна его забота — и именно это сбивало её с привычного ритма.

— Димитрий, — наконец не выдержала она, когда он в третий раз заглянул через её плечо в расчёты. — Если ты хочешь помочь, возьми схему и разбери её сам. Не смотри, как я это делаю. Делай.

Он застыл, потом кивнул.

— Хорошо. Я сделаю.

И сел через стол от неё, где и начал чертить, стирая и перерисовывая линии, пока они не стали ровными.

Лидия смотрела за его движениями и понимала, что проблема не в том, что он ей нравится. Проблема в том, что