Искра. Ледяное Пламя - Ирина Савицкая Страница 13

Кот посмотрел на нее. В его зеленых глазах читалось: «Правильно. Ты живая. Ты чувствуешь. Это нормально».

— А если я сделаю больно кому-то из них?

Кот вздохнул. Мол, люди — дураки, вечно переживают о том, что будет, вместо того чтобы жить сейчас.

Алиса глубоко вдохнула свежий весенний воздух, пытаясь разобраться в собственных переживаниях.

Ночь вошла в деревню тихо, успокоив нервную атмосферу прошедшего дня. Где-то в отдалении раздался протяжный волчий вой. Возможно, обычный зверь выразил радость или горе, возможно, нечто большее. Выбор оставался за девушкой, определяя будущее трех сильных мужчин, находящихся рядом с ней.

Часть 2

ШАХМАТНАЯ ПАРТИЯ Глава 5: ПИСЬМО КАНЦЛЕРА

Письмо пришло через неделю.

Его привез нарочный — вышколенный тип в дорожной одежде, с гербом Северного Приказа на груди. Он вручил свиток лично Алисе, поклонился и уехал, даже не попросив воды.

Флора смотрела на конверт с таким ужасом, будто внутри сидела змея.

— Чего это он? — спросила она. — К чему такая спешка?

— Канцлер, — коротко ответила Алиса, срывая печать.

Письмо было коротким, выдержанным в любезно-холодном тоне. Канцлер выражал надежду, что баронесса здравствует и процветает, интересовался ее делами и — между строк — намекал, что неплохо бы обсудить некоторые вопросы лично. В столице. Желательно в ближайшее время.

— Шахматная партия, — усмехнулась Алиса, сворачивая свиток. — Начинается. — Игра, Флора. Большая игра. Канцлер хочет понять, насколько я опасна. И можно ли меня использовать.

— Использовать? — Флора аж подпрыгнула. — Да как он смеет? Вы баронесса, вы…

— Я никто, — перебила Алиса. — Бывшая вдова из разоренного поместья, которую никто не знает. Для столицы я — темная лошадка. Канцлер хочет выяснить, можно ли на меня ставить.

— И что вы будете делать?

— Поеду, — Алиса встала, прошлась по комнате. — Возьму Михая, Лютобора и Леву. И поеду.

— А Влад? — осторожно спросила Флора.

— Влад… — Алиса помолчала. — Влад сейчас сам решает свои партии. Если ему будет нужно — он найдет меня.

Флора вздохнула, но спорить не стала.

Алиса не стала сразу отвечать.

Она взяла три дня на размышление. Ходила по полям, сидела у пруда, советовалась с Лютобором, молча слушала Михая. Даже Леву привлекала — смотрела, на кого он рычит, кому доверяет.

— Ты чего мучаешь кота? — спросил Лютобор на второй день. — Он тебе не оракул.

— Он лучше оракула, — ответила Алиса. — Он чувствует ложь. Если бы канцлер был здесь, Лева бы уже показал, что о нем думать.

— И что бы он показал?

— Что канцлер — хитрая лиса. Но не враг. Пока.

Лютобор усмехнулся.

— Ты не перестаешь меня удивлять.

— Это только начало.

На третий день она села писать ответ. Текст вышел длинным, витиеватым, но абсолютно пустым по содержанию. Благодарность за внимание, восхищение его мудростью, намек на «некоторые затруднения» в Каменном Логе, которые не позволяют ей приехать немедленно, но… если его превосходительство настаивает… она, конечно, найдет возможность…

— Ты зачем ему эту воду льешь? — спросил Лютобор, прочитав черновик.

— Чтобы он думал, что я простая деревенская дура, которая пишет длинные письма от неумения сказать коротко. — Алиса перечитала, осталась довольна. — Пусть считает меня наивной. Тем интереснее будет, когда он поймет, что ошибся.

— А если не поймет?

— Поймет. Такие, как он, всегда проверяют. И лучше, чтобы первое впечатление было обманчивым.

Лютобор посмотрел на нее долгим взглядом.

— Знаешь, — сказал он, — я начинаю понимать, почему Влад с ума по тебе сходит.

— Потому что я вкусно готовлю?

— Потому что ты опасна. Сама того не замечая.

Алиса усмехнулась и запечатала письмо.

* * *

Ответ пришел через пять дней.

Канцлер писал, что тронут ее вниманием, что прекрасно понимает занятость хозяйственными делами и что готов принять ее в любое удобное время. А чтобы ей было спокойнее, он высылает «охранную грамоту», подписанную им лично, которая гарантирует ей безопасность на территории столицы и право свободного передвижения.

К грамоте прилагалась короткая записка, написанная от руки: «Жду с нетерпением. Есть о чем поговорить. Кстати, ваш друг инквизитор тоже здесь. Будет рад вас видеть».

— Влад? — Алиса подняла глаза на Лютобора. — Он знает, что Влад здесь?

— Канцлер знает все. — Лютобор пожал плечами. — Это его работа.

— Значит, он использует Влада как приманку.

— Сработало?

Алиса промолчала. Но Лютобор видел ее глаза.

— Сработало, — кивнул он сам себе. — Едем.

* * *

В столицу въехали к вечеру.

Город встречал их запахами — первое, что всегда било в нос. Дым, гарь, прелая солома, конский навоз, жареное мясо из трактиров и еще что-то сладковато-гнилостное, что висело над окраинами, где селилась беднота. Алиса втянула воздух, принюхалась, будто зверь, вышедший к незнакомой воде.

Когда она покидала столицу в прошлый раз, город казался ей чужим, но величественным. Храмы, особняки, мостовые, по которым цокали копыта породистых лошадей, — все это внушало трепет, смешанный с любопытством. Тогда она смотрела на столицу как провинциалка, впервые попавшая в большой мир.

Теперь она смотрела иначе. Теперь она видела.

Видела грязь, которая начиналась сразу за парадными фасадами. Нищих, жавшихся к стенам, с пустыми глазами и трясущимися руками. Детей с голодными лицами, шныряющих в толпе в поисках кошелька. Стражников, которые смотрели не на тех, кто нарушает закон, а на тех, у кого есть деньги.

Город жил своей жизнью. Хищной, опасной, равнодушной. Это был зверь, огромный и сытый, который не замечает, как по его бокам ползают блохи.

Алиса изучала его.

Кто входит в ворота, кто выходит. Какие лица у стражников — усталые или внимательные? Где можно укрыться, если придется бежать? Какие улицы широкие, а какие — узкие лабиринты, где засада ждет за каждым углом?

— Ты сейчас как разведчик перед боем, — заметил Лютобор, правя лошадьми.

Он сидел рядом, широкоплечий, спокойный, но Алиса чувствовала — он тоже настороже. Глаза его скользили по толпе, по крышам, по теням в подворотнях. Профессиональная привычка, от которой не отвыкают.

— Я и есть разведчик, — Алиса поправила плащ, машинально проверяя, легко ли выхватить нож. — Мы не знаем, что нас ждет. Но я хочу знать, куда бежать, если что.

— Умно.

— Умно было бы не