Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова Страница 13

Виктория подошла к мужу и обняла его за плечи. Она погладила сына по голове, тихонько улыбнулась. Так они и стояли, обнявшись, Кассарион смотрел на Джудит из-за отцовского плеча.

Ну вот. Хорошо, что мистер Файрон доволен, но Виктория, как считала Джудит, была больше достойна первого слова. Она так намучилась с этим капризулькой, что совсем себя извела.

Нет, так не пойдет.

Джудит покачала головой и показала Кассариону кулак.

Они так не доваривались. Джудит заказала ему слово «мама», а не «папа», а этот шкодник все перепутал. Довольный мистер Файрон это, конечно, хорошо, но куда лучше довольная миссис Виктория. Файрон порадуется и забудет, а Виктория будет помнить всю жизнь. Она это заслужила.

И вообще, мужчины всегда все забывают, хорошее или плохое. Джудит отлично это усвоила. Однажды Брайан подрался с Андреем с соседней улицы до кровавых синяков, а на следующий день уже стреляли вместе птичек из рогатки. Они даже не помнили из-за чего поссорились. Если бы Джудит с кем-то разругалась, она бы запоминала это на всю жизнь.

Ну уж нет, ей не нужны вечно забывающие все мальчишки. Ей нужна была счастливая миссис Виктория.

Кассарион нахмурился, сжал губки и посмотрел на Джудит исподлобья:

— Мама, — вдруг сказал он хмуро и замолчал.

— Боже! — вскричала Виктория и тоже заплакала.

В этой семье слезы означают совсем не то, что кажется на первый взгляд. Слезы — значит счастье, намотала себе на ус Джудит. И чем больше, тем лучше. Сейчас кухню заливал целый водопад.

Как хорошо все складывается. Все рыдают, все замечательно

Жаль только что ей прикидываться больной целых три дня.

Глава 6. Моя

Позади прекрасная ночь, впереди два отличных выходных, и сынок спит сладким, беспробудным сном до самого утра. Что может быть лучше? Что может быть более… непривычно?

В последние полгода Виктория совсем забыла, как это прекрасно, когда вещи в доме лежат на своих местах. Ложки не дрейфуют в воздухе, стулья не теряют ножки, пледы не обвязываются вокруг чайников и настольных ламп… а ножи не натягивают длинные цепи, пристегнутые к кухонному гарнитуру.

Да уж, им пришлось отдельно заказывать сверхпрочные цепи из нановолокна, чтобы оставить пару хороших ножей для приготовления домашней пищи. По-другому Кассарион поднимал их в воздух в первую очередь.

Хорошо, что он не может пока поднять такую тяжесть, как пудовые тумбы и широкие диваны, иначе Виктории пришлось бы совсем несладко.

А теперь — тишина, и любимый сынок не мучается ночью от кошмаров. Впервые за много дней она почувствовала себя полностью отдохнувшей. И, конечно же, основательно обласканной. Муж еще спал, утомившись от прошедшей ночи.

Виктория встала, приняла душ, пока Файрон еще сопел под ворохом пышного одеяла. Оделась в розовую рубашку, бежевые домашние бриджи, белоснежные носочки, и только потом спустилась вниз. Завтрак приготовила своими руками — сегодня она достаточно отдохнула, чтобы начать, наконец-то, хозяйничать по дому. Больше никаких горничных. По крайней мере, у нее на кухне.

Кассариону так нравятся домашние блинчики… и Файрону тоже. В плане блинчиков у обоих Даркморов был полный консенсус.

Виктория напевала себе под нос, легонько пританцовывая, пока очередной блинчик шкварчил на сковородке. Сегодня Джудит не придет, так что программу на выходные придется придумать с учетом ее отсутствия.

«Жаль, — вздохнула про себя Виктория. — Я разработала такую отличную методику для интеграции… без Джудит ничего не получится — она там главный винтик. Придется пробовать, только когда девочка поправится».

Поправится…

И все-таки Виктория немного беспокоилась. И с каждой минутой беспокойство набирало силу.

Еще вечером Джудит позвонила, сказав, что у нее «немного болит животик», и она отлежится в теплой кроватке.

«Наверное, конфет объелась», — предположила девчушка. И что у нее всегда так бывало, когда она лопала много сладкого.

Вот только Викторию не отпускало чувство, что что-то неладно, или станет неладно в очень скором времени. Она не припоминала, что Джудит ела много конфет накануне, так что обычные колики тут не причём. Нарушениче диеты не наблюдалось. Вчера они сварили куриный суп с лапшой и испекли большой кекс с изюмом. К тому же девочка так сильно объелась, считай что впрок, что для конфет там просто не могло остаться места. В вечернем меню не предусматривалось никаких конфет, а Джуди больше нигде не могла объесться сладостями.

Купить их? Конечно же, нет. Девочка предпочитала копить деньги на велосипед, а всю еду воровать из холодильника. Иногда она шарила по полкам в поисках карамели, или коробок с шоколадными колобками.

Зачем покупать что-то в магазине, если можно взять у них сколько хочешь?

Конечно, Виктория замечала пропажу еды, но ничего с этим не делала.

К еде Кассариона девочка не прикасалась, драгоценности в доме не пропадали, и вообще, все предметы в доме лежали на своих местах. Пока, конечно, их не передвинет сам Кассарион. Джудит все время ошивалась только около холодильника, и кроме еды больше ничего не брала.

Неужели она будет мешать ребенку брать вкусняшки? Конечно же нет. Но то, что Джудит заболела, Викторию очень беспокоило.

А вдруг у девочки живот заболел вовсе не из-за конфет, то из-за чего-то другого?

Ох… это же ужасно! Тревога все больше и больше набирала обороты.

Нужно ее проведать и, если понадобится, вызвать врача.

— Поймал! — послышалось позади, и Виктория вздрогнула.

Затем неудержимая сила потянула ее назад, муж заключил в стальные объятья и поцеловал.

— Я не заметила, как ты спустился, — на выдохе сказала Виктория, муж оттеснил с ее плеча ткань