Пламя - Наталия Джастер Страница 129

Губы матери восторженно изогнулись.

— Не то чтобы Поэт не был ценным голосом с самого своего прибытия, но я никогда не думала, что в совете Осени появится шут. Я с нетерпением жду его вклада.

Я воодушевилась еще больше.

— Он умен. Он проницателен. Он…

— Бриар, — с весельем прервала она. — Это не было приглашением начать дебаты за круглым столом. Я уже давно убедилась в этом и прекрасно осведомлена о его мастерстве и заслугах. Я завтракаю с ним каждое утро. То есть, когда вам двоим удается вовремя выйти из спальни.

Жар обжег мои щеки. Она и не знала. Спальня была далеко не единственным местом в этом замке, где шут побывал внутри меня.

Мать замахала руками и усмехнулась со страдальческим весельем.

— Какая бы дополнительная информация сейчас ни проносилась в твоей голове, пожалуйста. Ради пульса твоей матери. Держи это при себе.

Обменявшись смешками, мать сказала:

— Мы — семья. Я обожаю их обоих и безмерно рада за тебя, — протянула она, вспомнив о помолвке. Слегка наклонив голову, мать вскинула брови и поинтересовалась: — Вы уже определились с временем и местом?

— Пока нет, — ответила я; легкое головокружение вспорхнуло в животе.

Мы с Поэтом пообещали, что это произойдет, когда придет подходящее время, когда мы будем свободны пожениться без нависших угроз или конфликтов. И всё же я не могла удержаться от того, чтобы не представлять и не предвкушать этот момент, желая его с каждым днем всё сильнее. Возможно, безопасного времени не наступит никогда, и, возможно, это было к лучшему, потому что мы умели любить и жить среди тьмы и света.

Мать перевела взгляд на мою спальню; ее зрачки блеснули, словно ее осенила новая мысль. С театральным вздохом она проплыла мимо меня, пересекла комнату и элегантно раскинулась на матрасе.

— Ах, эта кровать, — польстила она, проведя плоской ладонью по стеганому одеялу. — Выглядит такой уютной. И такие мягкие пуховые подушки.

Войдя в комнату, я оперлась плечом о стену и скрестила руки на груди. Разыгралась знакомая сцена, возвращая воспоминаниями к весеннему дню, когда совсем недавно она сделала то же самое. Только тогда я отреагировала на это представление иначе.

— Мама, — констатировала я.

Мать состроила невинный вид и надула губы.

— Да, дражайшая дочь?

Я шагнула вперед.

— Может быть, устроишь ночевку со мной? — Наткнувшись на ее ошеломленный взгляд, я неловко продолжила: — Может, поболтаем допоздна? Заварим чай, наденем ночные рубашки и посплетничаем о наших последних увлечениях. И если уснем, то так тому и быть. — Я нервно перебрала пальцами. — Не хочешь устроить чисто женский вечер?

Мать выдавила великодушную улыбку, очевидно, неправильно меня поняв.

— Если вы с твоими леди не против компании пожилой королевы, я буду только рада.

Я покачала головой, подошла к матрасу и присела на краешек.

— Каденс, Пози и Вейл мы пригласим в другой раз. Сегодня я думала… только мы? — Мой взгляд вцепился в ее. — Ты и я.

А затем это случилось. Лицо матери дрогнуло от осознания, и ее глаза заблестели от слез. Она судорожно вздохнула, словно ей требовалось больше воздуха, чтобы выдавить слова. Дрожащим голосом она сказала:

— Хорошо.

Я почувствовала, как те же самые слезы обожгли мне глаза.

— Договорились.

Из ниоткуда Нику прыгнул, как кот, и плюхнулся на кровать между нами, зажав книгу под мышкой, а Тамбл запрыгнул следом за ним. Смеясь, мы обняли их.

Листая книгу, я сказала:

— Может быть, пока не пришел папа, мы кратко вспомним. На чем мы остановились?

— Она возвращает свою корону, — пропищал Нику, постучав по плетеному пучку у меня на макушке. — Как у тебя.

Я замерла в озарении. Я заколола розу в это сплетение, вплетя ее вместе с косой из дубовых листьев и несколькими моими шипами. Каждый фрагмент составлял единое целое, которое обхватывало мою голову, словно обруч.

Обменявшись вдохновленным взглядом с матерью, я обхватила личико Нику ладонями.

— Как у меня.

Когда-то я поклялась выковать свою собственную корону. Но, похоже, в этом больше не было необходимости.

49

Бриар

Силуэт Зимы вырисовывался в темном углу лазарета, его рост отбрасывал тень в форме ножа на плиточный пол. В мрачной комнате профиль Джерина изучал поднос с изогнутыми, зазубренными и зубчатыми хирургическими инструментами. Его указательный палец педантично скользил по лезвиям, словно по деталям алтаря.

Я хорошо знала его тошнотворные наклонности. Хотя при ближайшем рассмотрении выражение лица принца разделилось между благоговением и… чем-то еще. Я бы сказала, что глаза обманывают меня, потому что на мгновение в его глазах промелькнула мука.

Лекари стремились спасать жизни. Но им это не всегда удавалось. Многочисленные секции этого крыла состояли из клиник и санаториев. Ни одна из них не могла соперничать с водоворотами и целебными водами Лета, и уж тем более не шла ни в какое сравнение с передовыми медицинскими залами альпийского замка Зимы. Тем не менее, нашего оборудования было достаточно для ухода за ранеными.

С момента бунта прошло меньше недели. Рыцари, придворные и жители города в настоящее время заполняли несколько просторных палат, где за ними наблюдали наши целители. По этой причине Джерин отложил свое возвращение домой, предпочтя лечить пациентов и тем самым жертвуя своим сном. И благодаря его помощи значительное число пациентов переживут свои раны.

Включая детей. Джерин потратил большую часть своего времени на помощь им.

И все же наша признательность за это имела свои границы. Его действия не освобождали принца от других зверств.

В отличие от остальной части этого крыла, ничто, кроме тишины, не заполняло пустое пространство, где проводились операции. Хотя найти здесь принца вряд ли было сюрпризом. Помимо того, что этот человек занимал трон рядом с Сильвией и Дорией, он проводил свои дни, погрузившись в другие одержимости.

Наука. Эксперименты. Пытки.

Медицина Зимы была результатом практики на прирождённых душах против их воли. Содрогнувшись, я прогнала образ Джерина, разрезающего пациентов, пока они кричат.

В данный момент вереница черных карет и оленей ожидала в главном внутреннем дворе. Поскольку состояние большинства пациентов теперь было стабильным, Джерин мог свободно уехать. Если не считать его медицинской помощи, отбытия этого человека мы ждали с нетерпением.

Мне лишь хотелось, чтобы мы могли помешать Зиме забрать прирождённых душ Лета. После нескольких дней, проведенных с матерью и Поэтом в попытках найти лазейку в соглашении, реальность разрушила наши надежды.

Что станет с пленниками? Что принц с ними сделает?

Что бы он сделал