Свет и Тени - Катарина Гросс Страница 12

Солнце еще не полностью поднялось над землей, и от его лучей только стал светлеть горизонт, как я уже проснулась. Сказывалась нервное напряжение и понимание объема дел, которых нужно обязательно успеть сделать. Поэтому, пока Арни сладко спал, я уже умылась, оделась в удобные брюки с рубашкой и направилась в кухню с решимостью в одиночестве приготовить на всех завтрак. Но была застигнута врасплох.

На стуле за пустым столом сидел молодой симпатичный мужчина лет тридцати с прямыми длинными волосами до лопаток, чуть прикрывавшимися голое накаченное тело. Он сидел на стуле, предплечья в напряжении сложены на столе, ладони соединены, пальцы переплетены и сжаты в кулак. Хоть я уже и привыкла видеть полуголых мужчин, но нахождение сейчас наедине с таким экземпляром в пустой комнате всколыхнуло мои давнишние страхи.

Увидев меня, он подобрался, но как предписывают правила, на колени не встал, а лишь исподлобья зло посмотрел на меня.

— Что ты тут делаешь? — попыталась я предать себе строгости.

— Сижу, жду распоряжений, госпожа, — сказал он, как выплюнул.

— «Открытое презрение — это очень плохо», — подумала я, а вслух спросила:

— Ты спал сегодня? — потому что по усталому виду и кругам под глазами можно было предположить, что он не спал, а так и сидел всю ночь.

— Вы не давали таких распоряжений, госпожа, — злился он.

— Ты не спал, потому что я не говорила после ужина лечь спать? — удивилась я. — А другие, что же проявили непослушание и пошли спать? — решила выяснить до какой степени попала я в это дерьмо.

— За других я отвечать не могу, указания сидеть здесь тоже не было, — выдавил он из себя, а потом не менее ядовито добавил: — Госпожа.

— «Он, своим поведением определено нарывается на наказание, понять бы зачем? Я-то точно не пойду у него на поводу. Но если провокации не прекратятся, то с этим нужно будет что-то делать», — подумала я. — «Нужно срочно донести до них мои правила и расставить все точки над Й» — решила и поэтому, как можно равнодушнее произнесла:

— Ты сейчас идёшь спать, но через два часа, чтобы ты и твои друзья по несчастью уже были здесь. Это понятно?

— Понятно.

— Тогда свободен.

Он ушел, а мне вновь стало страшно: как я сломленная и искалеченная могу исцелить тех, кто так же страдает? Как мне унять их печали, боль и отчаяние, помочь их забыть, если в своей душе я сама еще ничего не забыла. Грязь грязью не смыть, и как тогда лечить сердца, если моё всё ещё покрыто ранами?

Я еще посидела немного на стуле, обдумывая дальнейшую стратегию, но так ничего и не придумав, принялась за приготовление завтрака. Прокормить четверых мужиков та еще задача… Приготовленные на завтрак овощи с яйцами стояли на плите, заваренный чайник был там же, а я сидела за столом и ждала появления моих рабов.

12. Летар

Еще в подростковом возрасте, как только во мне разглядели огромный резерв, определили в хранители и привязали к этому поместью, после привязки я ни разу в жизни не покидал его. Женщины-хозяйки менялись, только моя тюрьма нет, те же стены, тот же потолок.

Мне не везло с хозяйками. В некоторых поместьях она была одна и до конца своей жизни, у меня же они сменились уже много раз. Что им не нравилось здесь, не знаю. Когда я еще был один, то корил себя и думал, что из-за меня они бросали мой дом. Ведь я был хранителем этого места и меня, в первую очередь, нужно было им наполнять магией, а женщины этого делать не любили. Заниматься сексом со мной опасались, потому что для них я слишком большой и сильный, наверное, да и истязать меня, скорее всего, не так зрелищно, как какого-нибудь мальчишку. Но, когда появились Рик, а позже и Тим и череда госпожей не остановилась, тогда уже я стал грешить на злой рок.

Каждая новая приходила, наводила свои порядки, мы привыкали, пытаясь подстроиться под нее, но в итоге хозяйки все равно уходили и каждая последующая, была хуже предыдущей. Как только не ломал я себя под потребности новой владелицы, но эффекта не было. Поэтому когда появилась последняя Розали, я уже перестал на что-то надеяться и вел себя равнодушно и менее покорно, за что и получал потом. Она, закономерно, тоже бросила нас, оправдав этим мои ожидания. После этого я окончательно смирился и с легкостью был готов к смерти, в отличие от моих собратьев. Они все обсуждали наши промахи, укоряли за несообразительность, не услужливость и отсутствие раболепия, но потом и они смирились.

Раньше мы не были между собой дружны, но как только осознали, что новой хозяйки нам больше не видать и поэтому ждёт нас теперь верная смерть, сразу сплотились. Как оказалось, только трудности, да несчастья сближают, в горе проходит проверка на дружбу. Их я по-честному могу назвать моими друзьями. Сколько нам пришлось вместе пережить и сколько поддержать друг друга. Когда хозяйка гневалась на Рика, я пытался угодить и сгладить негатив, так же Тим готов был подставиться под наказание, уведя из-под удара этим кого-то из нас. Так и жили, распределяя обязанности, поощрения и наказания.

Мы знали, что больше никто не придет, поэтому перестали строить планы на будущее и старались как можем поддержать друг друга. Даже переехали жить в одну комнату, чтобы было удобнее: вместе не так страшно и легче оказать помощь. Лежа ночью без сна, мы много беседовали, говорили о жизни, о несправедливости, об отсутствии выбора. Ведь никто из нас не выбирал своей доли, мы не виноваты были в том, что родились с большим резервом. В период, когда совсем было туго, мы придумывали себе жизнь, какой хотели бы ее видеть, придумывали женщину, которая была бы идеальной, даже придумывали себя, какими хотели бы быть. Ведь из-за обстоятельств рабства я лично и не помнил себя настоящего, настолько привык играть роль того, кого хотят во мне видеть.

И вот, когда мы уже были готовы принять смерть, потому что в резерве уже давно ничего не осталось, и наш дом стал буквально разваливать на глазах, появилась она.

Первым процессию из двух карет на подъезде к поместью увидел Тим. Он вбежал, насколько позволяло тогда его физическое состояние, в комнату и сообщил о гостях. Я вначале даже подумал, что у него начались галлюцинации.

— «Ну,