Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли Страница 12

— Я знаю, что это значит.

— Ты готова?

— Нет. Но выбора нет.

В полдень я пошла к ректору.

Без стука. Без приглашения. Просто открыла дверь и вошла.

Он сидел за столом, листал какую-то старую книгу. Поднял голову. Серебряные глаза блеснули.

— Ты не постучалась.

— Вы не заперли дверь.

— Я никогда её не запираю.

— Значит, вы ждали гостей.

Он усмехнулся. Отложил книгу.

— Что случилось?

— Тим пропал.

— Я знаю.

— Вы знаете, где он?

— Да.

— И где же?

Ректор встал, подошёл к окну. За окном — серое небо, чёрные башни, стаи летучих мышей.

— Тим в подвале восточного крыла. Там, куда ты полезла ночью. Но он не один.

— С кем?

— С Лириэль.

— Она его похитила?

— Он пришёл сам.

Я замерла.

— Зачем?

— Чтобы спасти тебя.

Я спустилась в подвал через час.

Одна. Кассиан не мог идти — рана болела. Рейго не знал — я не сказала. Микаэль был неизвестно где.

В руках — маленький кинжал, который я стащила из лаборатории Лириэль. В голове — план, который звучал примерно так: «зайди, посмотри, если что — беги».

Подвал встретил меня темнотой и запахом сырости.

Я шла на цыпочках, считая шаги. Десять. Двадцать. Тридцать.

Дверь в комнату Лириэль была открыта.

Внутри горел свет.

Я заглянула — и чуть не закричала.

Тим сидел на белом стуле. Белый, как стены. Его лицо было в синяках, губы разбиты, глаза красные от слёз.

Напротив него стояла Лириэль. В руках — арбалет. Направлен прямо в грудь Тима.

— Ты пришла, — сказала она, не оборачиваясь. — Я знала.

— Отпусти его, — сказала я.

— Зачем? Он — предатель. Он работал на меня. А потом переметнулся к тебе.

— Это неправда, — прошептал Тим.

— Правда, — Лириэль улыбнулась. — Ты писал ей письма. Ты предупреждал её. Ты украл цепь из хранилища и подложил ей под подушку.

— Нет! — закричал Тим. — Это ты всё сделала! Ты заставила меня!

— Заставила? — она рассмеялась. — Я просто дала тебе выбор. Сдать её — или умереть самому.

Я сжала кинжал.

— Лириэль, отпусти его. Мы поговорим как цивилизованные люди.

— Цивилизованные? — она повернулась ко мне. — Ты — человек. Ты — никто. Ты не заслуживаешь ни Кассиана, ни Рейго, ни Микаэля. Ни даже ректора.

— А ты заслуживаешь?

— Я — эльфийка из древнего рода. Моя семья правила этой академией тысячу лет назад.

— А теперь твоя семья — никто. Как и ты.

Она побелела.

— Ты пожалеешь об этих словах.

Она перевела арбалет на меня.

— Прощай, Элиана.

Я не знаю, что случилось дальше.

Время замедлилось. Или ускорилось. Я видела, как Лириэль нажимает на спуск. Как стрела летит мне в грудь. Как Тим вскакивает со стула и бросается между нами.

— Нет! — закричала я.

Стрела вонзилась в плечо Тима.

Он упал. Я рванулась к нему.

— Тим! Тим!

— Жива, — прошептал он. — Ты жива.

— Дурак! Идиот! Зачем ты это сделал?

— Потому что… — он кашлянул кровью, — потому что ты моя подруга. Единственная. Во всей академии.

Я прижала его к себе. Смотрела на Лириэль.

Она стояла, не двигаясь. Арбалет выпал из рук.

— Я… я не хотела, — прошептала она.

— Ты хотела убить меня, — сказала я. — Убила его.

— Он ещё жив.

— Но мог умереть. Из-за тебя.

Лириэль смотрела на свои руки. Дрожала.

— Я… я не знаю, что на меня нашло.

— Знаешь, — сказал голос от дверь.

Мы обернулись.

В дверях стоял ректор. Серебряные глаза холодны как лёд.

— Лириэль, ты арестована.

— Но…

— Ты стреляла в студентку. Ты пыталась убить человека. Ты подставила Элиану. Ты украла артефакт.

— Я не крала!

— А кто крал?

Она замолчала.

— Кто крал, Лириэль?

— Я… я не помню.

Ректор шагнул в комнату. Подошёл к ней. Взял за подбородок.

— Ты под воздействием чужой магии. Я чувствую. Кто тебя контролирует?

— Не… не знаю.

— Кто?

— Человек, — прошептала она. — Старик. С белыми волосами. Он пришёл в академию месяц назад. Сказал, что если я не буду слушаться, он убьёт мою семью.

Я замерла.

— Белые волосы? — переспросила я. — Старик?

— Да.

— Он назвал своё имя?

— Он сказал, что его зовут… Кейн.

Мир рухнул.

Дядя. Мой дядя. Узурпатор, который убил отца, хотел жениться на мне, а потом убить — уже в академии.

Под чужим лицом. Как новый преподаватель.

— Где он? — спросила я.

— Не знаю, — Лириэль заплакала. — Он исчез сегодня утром. Сказал, что его миссия выполнена.

— Какая миссия?

— Убить тебя. Или заставить тебя убить.

Тима увезли в лазарет.

Лириэль — в карцер.

А я стояла в подвале, смотрела на пятна крови на белом полу и пыталась дышать.

Дядя здесь.

Дядя — в академии.

Дядя — под чужим лицом.

И он хочет меня убить.

— Элиана, — ректор коснулся моего плеча. — Ты в порядке?

— Нет, — сказала я. — Я не в порядке. Мой дядя — маньяк. Моя подруга — предательница. Мой друг — в лазарете. А я — непонятно кто.

— Ты — Элиана, — сказал он. — Этого достаточно.

— Нет, — я посмотрела ему в глаза. — Не достаточно. Я хочу знать правду. Всю. Сейчас.

— Ты не готова.

— Я готова.

— Нет.

— Тогда помоги мне стать готовой.

Он молчал долго. Смотрел на меня. Потом взял за руку и повёл за собой.

— Куда мы? — спросила я.

— В Зал Теней.

— Зачем?

— Ты хотела узнать правду. Ты её узнаешь. Но учти — назад дороги не будет.

— Я знаю.

— Ты не знаешь, — он сжал мои пальцы. — Но скоро узнаешь.

Мы шли по тёмным коридорам. Ректор впереди. Я — за ним, считая шаги.

Сто один. Сто два. Сто три.

В голове пульсировала одна мысль:

«Дядя здесь. Он всегда был здесь. Он смотрел на меня. Он ждал».

А я — не знала.

Зал Теней оказался огромным.

Чёрный мрамор. Серебряные руны на стенах. В центре — алтарь из обсидиана, на котором лежала… я.

Нет, не я. Моё отражение. Та же Элиана, но с горящими глазами, с чёрными венами на руках, с тенью, которая жила своей жизнью.

— Это ты, — сказал ректор. — Настоящая ты.

— Это монстр.

— Это сила. Которую ты боишься принять.

— Потому что она убьёт меня.

— Она сделает тебя бессмертной.

— Ценой чего?

— Ценой выбора.

Он подошёл к алтарю. Коснулся руки отражения. Оно ожило — повернуло голову, посмотрело на меня.

— Ты готова? — спросило отражение моим голосом.

— Нет, — сказала я.

— Тогда зачем пришла?

— Чтобы перестать бояться.

Отражение улыбнулось.

— Это начало.

И тьма поглотила меня.

Я вышла из Зала Теней.

На груди горел медальон.

Я подняла ворот платья, посмотрела.

«Выбор».

Одно слово. Выжжено на коже, прямо под медальоном.

— Мама, — прошептала я. — Ты