Рейварская невеста. Райрин - Рина Сивая Страница 12

в этой приграничной дыре, не имея возможности даже просто увидеть тебя и поздравить с днем рождения. Но вряд ли ты обрадуешься, если какая-то неизвестная старуха подойдет к тебе на улице с такими словами. Хочется верить, хотя бы подарки Зана доходят до тебя, как и прежде, ведь его магия основана на связи с тобой, а ее никакие лорды порвать не смогут. Буду успокаивать себя тем, что книги заставляют тебя улыбаться до сих пор, пусть ты и не помнишь их дарителя.

Он скучает по тебе, маленькая райрин. Я чувствую его тоску даже острее, чем свою собственную, и ловлю себя на ужасной мысли: я рада, что ты его не помнишь. Если бы ты страдала от разлуки хотя бы в половину так, как это делает твой Зан, твое маленькое влюбленное сердечко просто не выдержало бы.

Хорошо, что ты не помнишь ничего сейчас. Хорошо бы, чтобы к моменту, когда ты прочитаешь эти строки, ты была ко всему готова. Но как же тяжело просто ждать тебя, малышка Касс!»

Письмо обрывалось резко, будто автора кто-то отвлек, и он не сумел его закончить. Кассандра снова хмурилась, но почти без удивления отмечала тот факт, что все книги, получаемые ей на каждый день рождения, были от Зантариза. Словно она всегда и сама это знала, где-то глубоко в душе, так глубоко, куда сама не заглядывала.

Но снова упоминание о чувствах Касс к демону! Да, малышка Касс определено была влюблена в Зантариза, и, возможно, уместнее использовать слово «любила». Но прошло десять лет! Разве могли чувства, пусть и сильные, возникнувшие у наивной девчонки, пережить такой срок?

Умом леди Райтингем уверенно отвечала «нет», но под ледяным куполом внутри что-то болезненно ныло от подобных размышлений. Касс махнула головой, отгоняя их. Девушка не была готова погружаться в выяснения собственных замороженных эмоций, и еще больше не была готова к ответам, которые могли при этом всплыть.

Пальцы потянулись за новым письмом в попытке узнать что-то еще, затем – за следующим, еще одним, и Кассандра окончательно потеряла счет времени, вчитываясь в неряшливо написанные строки.

«Здравствуй, маленькая госпожа», «здравствуй, льдинка», «здравствуй, райрин». Столько разных обращений, столько печали от того, что нет возможности сказать это лично. Какие-то детали о малышке Касс, вроде любимых лент, украшений или платьев. Рассказы о совместном прошлом и тоска по одинокому настоящему. Но ничего конкретного. Никаких лишних имен, мест, названий городов. Будто Шейна – а леди Райтингем уже не сомневалась в авторстве – боялась, что ее письма однажды окажутся не в тех руках.

Насколько Касс успела понять, старая кормилица исчезла из поместья сразу после того, как накрыла комнату воспитанницы защитным пологом, и больше не возвращалась. Жила где-то у границы, где «за такими, как я, внимательно присматривают». Что именно скрывается за этими словами, Кассандра не знала, но до нее доходили слухи, что большинство демонов и полукровок, которым не повезло остаться по эту сторону защитного барьера, жили как раз в приграничных городах под неусыпным контролем королевской армии. Должно быть, Шейна именно об одном из таких мест и говорила. А, может, и не об одном.

Писем было много, очень много. Леди Райтингем казалось, что она достает последнее, и больше на дне шкатулки ничего нет, но под таким конвертом находился еще один, и еще один. И с каждым новым письмом почерк Шейны становился все более корявым, а строчки – неровными. И все больше и больше душу Касс щемила тоска.

Все чаще проскакивали слова о том, что Шейна хочет домой. «Ох, райрин, если бы только видела, как весной распускаются шакрайны! Тебе бы понравилось». «Здесь еще местами остался снег, а у нас в это время все деревья уже красуются свежей зеленью. Еще немного, и прилетят лиленты вить свои удивительные гнезда…»

Что такое шакрайны и кто такие лиленты, Кассандра не знала и не понимала, почему Шейна не может сама отправиться в империю демонов. Она ведь живет на границе, что ей стоит пройти через специальные приграничные проходы и оказаться в Рейваре?

Еще один вопрос, остававшийся без ответа. Но чем дольше Касс вглядывалась в прыгающие строки, тем больше рассказы о родине Шейны вытесняли из посланий рассказы о маленькой леди, становясь все короче и короче с каждым новым листом.

А в последнем – действительно последним, за ним оставалось только пустое дно шкатулки – леди Райтингем неожиданно увидела ровные и аккуратные округлые буквы.

«Моя малышка! Хотя, тебе уже двадцать два – ты наверняка стала такой красавицей, что я бы и не узнала тебя при встрече, какая из тебя малышка. К сожалению, зрение совсем подводит меня, и это письмо за меня пишет под диктовку милый молодой человек, Артур, тебе бы он понравился. Хороший парень, помогает мне, когда руки перестают слушаться.

Я верю, этот день ты встречаешь в кругу тех, кто тебе дорог. Но вновь и вновь надеюсь, что окончание следующего лета мы встретим вместе.

Я жду тебя, малышка Касс. Каждый день надеюсь увидеть твое лицо в толпе, но, боюсь, скоро вообще ничего видеть не буду.

Только есть еще кое-кто, кто жаждет этой встречи. Тот, кто, не смотря на годы и расстояния, продолжает любить тебя больше жизни. Тот, кто верит, что однажды печать на твоей руке приведет тебя к нему. А я уже начинаю жалеть, что моя магия сокрытия оказалась такой сильной.

Мы ждем тебя, льдинка. Возвращайся домой.»

И в углу впервые стояла подпись, отметающая все сомнения: Шейна.

Кассандра отложила письмо в стопку других прочитанных бумаг и уперлась локтями в колени, пряча лицо в ладонях. Голова гудела и пульсировала, пытаясь среди множества полученной информации выудить самое важное.

Шейна – магичка, которая с самого детства присматривала за Кассандрой. Демон или полукровка, иначе почему бы ей прятаться на границе и припоминать «таких, как она»? Служила кормилица, судя по всему, Зантаризу, раз все это время поддерживала с ним связь. И она точно знала, какие у демона были планы на юную Райтингем.

Именно Шейна скрыла печать на руке Касс, и почему-то старая женщина была уверена, что как только ее чары развеются, к Кассандре начнут возвращаться воспоминания. Или нет? Или Шейна просто знала, что пробуждение сложной магической метки подтолкнет девушку к поиску ответов?

Что же, воспоминания у Касс не пробудились, а вот любопытство – более чем.

Итак, дальше. Шейна заперла комнату юной Райтингем, прекрасно зная, как много тут важных для нее вещей. Но в одном