Жена в подарок от Бывшей - Наталья Шевцова Страница 12

Хотя адвокат, скорее всего, абсолютно нормален, просто подыгрывает клиенту, скорректировала свои рассуждения Милдред. Что ж, это хорошо. Одной проблемой меньше…

Вот только бы она не ошибалась в диагнозе Сторма, а вдруг он никакой не шизофреник, а чистой воды психопат с извращенно-маниакальными наклонностями? И это он подсыпал ей в бокал Скополамин и, возможно, Экстези…

Чёрт! Какая же она идиотка! Мысленно выругалась доктор Райт. Ей надо было не с подругами идти разбираться, а сразу в полицию! И сейчас бы она уже знала, была ли она одурманена или нет.

Но это означало бы огласку её ночных приключений. Возможно, не публичную, но от Брэда и его родителей точно бы в этом случае, ничего не удалось утаить. Возразила она сама себе, оправдывая своё поведение. И, кроме того, то, что ей нечто было подмешано в бокал, она подозревает только на основании того факта, что она никогда раньше не упивалась до беспамятства. Однако, не зря же всем известно, что всё рано или поздно случается в первый раз…

Уважаемому кардиохирургу, доктору Райт даже подумать было страшно, что будет с её репутацией после того, как она обратится в полицию с обвинением в одурманивании наркотиками с целью изнасилования, а выясниться, что в её крови не только нет никаких наркотиков, а только тонны алкоголя, но и никакого секса тоже не было. И это в лучшем случае. В худшем же случае, могло выясниться, что секс всё же был, но отнюдь не насильственный. А если учесть, что она ещё и замуж вышла за того, с кем был этот секс… То всё — бай-бай Брэд.

Нет уж, решила Милдред. Лучше так, как сейчас. Я ничего не знаю. И никто ничего не знает. По-тихому аннулируем брак и то, что случилось в Лас-Вегасе, останется, как ему и положено по присказке, в Лас-Вегасе.

Глава 5

Сумеречный мир — это таинственное, скрытое с помощью магии от посторонних глаз сердце практически каждого крупного мегаполиса. Сумеречный мир — это территория, которую боги, ангелы и демоны много тысячелетий назад оградили от людского взгляда, дабы обеспечить мирное сосуществование и равновесие сверхъестественного и ординарного.

Портал в Кёзепсо Вилаг, столицу Сумеречного мира открыть можно было практически из любой точки земного шара. Вот только под силу это было далеко не всем, в том числе это относилось и к сверхъестественным сущностям. Впрочем, ясное дело, что Микаэль Сторм в число этих далёко «не всех» не входил. Поэтому, прочитав необходимое заклинание, он легко открыл переход в резиденцию Старейшин прямо из своего гостиничного номера.

Всего Старейшин было четверо. Обычно один из них спал, в данный момент это был Исаия. Трое же остальных представляли три ветви власти. Иезекииль воплощал в себе законодательную, Иеремия — исполнительную и, наконец, Даниил — судебную.

Спали Старейшины по очереди, поэтому каждому из них в разные эпохи приходилось представлять разные ветви власти. Иначе говоря, разделение на ветви власти было символическим, и каждый из Старейшин был более чем компетентен во всех аспектах законодательства, традиций и обычаев Сумеречного мира.

Подойдя к двери зала для аудиенций, в котором ожидали его Старейшины, Сторм испытал облегчение, когда она тут же сама открылась перед ним.

Дверь сама открывалась только перед теми, кому Старейшины доверяли и к кому благоволили.

Поэтому мгновенно расслабившись Микаэль вошел в зал с таким видом, словно его не вызвали на ковёр, а он заглянул на огонёк к хорошим друзьям.

— Явился! — грозно нахмурил брови и склонил свою рогатую голову Старейшина Иезекииль, представ перед провинившимся главой клана в своей полной демонической ипостаси.

«И принял он её, очевидно, для того, чтобы произвести на меня наибольший эффект», — усмехнулся про себя Микаэль. — Что ж спасибо уже на том, что плохого копа сегодня изображает не Даниил, а то с того сталось бы принять ипостась огнедышащего дракона… — и он с опаской покосился в сторону хорея [1]. Старейшина, словно догадавшись о чём он думает (хотя почему, собственно, словно? — тут же поправил он себя), насмешливо улыбнулся ему и подмигнул.

— Ты ведь знаешь, почему мы тебя вызвали? — голос рефаима [2], коим являлся Старейшина Иеремия, прозвучал не в пример мягче голоса демона. И это подсказало Микаэлю, что хорошего копа сегодня изображает рефаим. «Угу. Значит, хорей сегодня судья, — заключил он. — Рано я радовался…»

— Да, мудрейший, думаю, что знаю, — почтительно склонив голову, кивнул он. — До вас дошли сведения о моей свадь…

— Так это правда? — «хороший коп» Иеремия не смог удержаться от удивленного возгласа. — Ты женился на смертной⁈

Микаэль никогда не понимал, как это Старейшинам каждый раз удается заставить его семисотлетнего вампира, вот уже двести лет как главу клана и, к тому же, владельца мультимиллиардной корпорации чувствовать себя, словно нашкодивший пятилетка. Однако именно так он себя всегда и чувствовал, когда кто-нибудь из них заговаривал с ним тем же тоном, которым сейчас озвучил свой вопрос Иеремия.

— Так вышло, — виновато пожал семисотлетний вампир плечами, с трудом удержавшись от того, чтобы при этом ещё и носом не шмыгнуть, как когда-то в детстве, когда его за что-либо отчитывал отец. — Но это был лишь момент. И уже завтра с этим браком будет покончено.

— Уже завтра⁈ Но почему не сегодня?!!! — явно и подчёркнуто недоумевая, поинтересовался «плохой коп» Иезекиль. — И что значит, так вышло⁈

Вздохнув, Сторм выложил всё как, если бы был на исповеди. И даже больше, поскольку он рассказал также и о своих подозрениях. Он не пытался ни приврать, ни скрыть что-либо не только потому, что все трое отличали ложь от правды также легко, как обычные люди белый цвет от черного, но и потому что дорожил доверием Старейшин.

— Если я правильно понял тебя, мой мальчик, то воздействие на тебя стало возможным, потому что ты уже был увлечен смертной? А увлёкся ты смертной, потому что смертная — сильная ведьма, и она тебя приворожила? — самодовольно усмехаясь и потирая руки, уточнил демон.

— Угу, как-то так, — мрачно подтвердил «мальчик». — Однако это хм-м-м… это увлечение ни в коем случае не помешает мне выполнить мой долг перед кланом и поступить как того требует устав!

— Реми, Дани, вы слышали, что он сказал? — переведя взгляд своих зеленых змеиных глаз на коллег, хитро посмеиваясь,