Попаданка даст вам к(с)екса - Татьяна Бэк Страница 12

Да и с направлением движения тоже были проблемы. Если сперва я припустила по переулкам, надеясь скрыться от принца и, оказаться подальше от места своего возможного грехопадения, то теперь старалась понять, в какой стороне находится заведение мадам Шпротс. Спрашивать вновь о том, где же найти бордель, теперь опасалась. Конечно, топографическим кретинизмом я не страдала, но и призов по спортивному ориентированию никогда не получала, поэтому оставалось рассчитывать лишь на удачу.

На улице стремительно темнело, в желудке урчало от голода, нога, которую так ловко вправил принц, вновь начала ныть. Поныть хотелось и мне самой, только вот времени на это не было. Перспектива ночевать одной на улицах города гнала меня вперёд, словно хищник раненого зверя.

Зачем я только потащилась на этот праздник? Но тут же довольно ухмыльнулась, вспомнив о знакомстве с принцем. Мадам Шпротс и её ненаглядная Мими просто обзавидовались бы, узнав, что служанка, деревенская дурочка, намывающая у них пол, целовалась с самим Ларионом. Жаль, что об этом никому нельзя рассказать.

Свернув в проулок и чуть не закричала от радости, — в десятке метров от меня сверкал и переливался огоньками бордель. Пожалуй, впервые в жизни так радовалась тому, что обнаружила публичный дом, но не в моей ситуации сейчас было выпендриваться.

Я робко приоткрыла дверь, надеясь, что хозяйка с девочками ещё не вернулись. Словно мышка кралась по коридорам, желая проскочить в свою комнату незамеченной.

— Лана! — послышался вдруг грозный оклик, и я замерла на месте.

В проёме кухни появилась внушительная фигура Симы, упиравший руки в бока.

— Где тебя носила, бессовестная ты девка? Скоро Марта и её профурсетки вернутся!

Я потупилась, не зная, что и ответить. Безумно хотелось поделиться историей про принца и о том странном, колдовском поцелуе, но кухарка вдруг запричитала.

— Лана, что с тобой случилось? Как ты? Кто тебя обидел?

Она бросилась ко мне и принялась меня осматривать, крутить, постоянно охая.

— И зачем я тебя отпустила? Ты же дурочка наивная, города не знаешь, людей не ведаешь! Что-нибудь болит? Сколько их было?

От этой заботы в голосе мне вдруг стало так тепло, я ведь уже и забыла, что кто-то может за меня волноваться. Я невольно всхлипнула, чувствуя облегчение оттого, что наконец-то в безопасности и что мне рады.

— Ну тише, тише, девочка!

Женщина меня приобняла и повела в комнату.

— Сейчас я тебя напою чаем и покормлю, и ты всё расскажешь тёте Симе! Но сперва мы тебя умоем, ой чумазая вся и нога разодранная и без башмака. Ох, горюшко! Не волнуйся, милая, всё будет хорошо!

Через полчаса я сидела на кровати, завёрнутая в чистую простыню и уже даже не всхлипывала, а лишь тихонько пищала, когда Сима обрабатывала мои ссадины какой-то вонючей мазью, которая ещё и жутко щипала. В руках у меня была кружка с ароматным травяным чаем, который с первого же глотка отправил меня в странное состояние блаженной нирваны и приятной расслабленности.

— … а потом появился он! — продолжила я рассказ, ойкнув от боли, когда кухарка бахнула щедрый шмоток мази на очередную царапину. — И спас меня!

Я даже вздохнула и мечтательно закатила глаза. Сейчас, сидя в безопасной спокойной комнате рядом с заботливой Симой, история виделась мне уже в ином свете: забылся липкий страх, грязь мостовой и смрад здоровяка, пытавшегося меня изнасиловать. Остался лишь манящий образ принца, освещённый ореолом геройства.

— Ой, и кто же это был? Красивый хоть? Может, из благородных? — с каким-то истинно девичьим любопытством спросила старуха.

То ли под влиянием чая, то ли разомлев от тепла, я невольно призналась: «Да, самый красивый и самый благородный. Это был принц Ларион!»

Сима отшатнулась и взглянула на меня как на умалишённую.

— Девка, ты говори, да не заговаривайся! — сердито произнесла она.

— Это был он, я клянусь! Я же слышала, как звали его подбегающие охранники! — уверенно и искренне сказала, глядя в глаза собеседнице. — А потом я его поцеловала! Точнее, — он меня!

Сима тихонько ойкнула, оглянулась по сторонам и приблизилась ко мне.

— Если это правда, Лана, то не вздумай никому про это рассказывать. А лучше забудь, как будто ничего и не было! — прошептала она настороженно. — Это в первую очередь в твоих интересах! Неужели ты думаешь, что инквизиторы позволят принцу даже взглянуть на поломойку из публичного дома?! Всё девка, ничего этого не было, усекла?

Внутри вдруг стало нестерпимо холодно и пусто, но я понимала, что мудрая старуха права.

Ничего не было, Света, тебе это просто приснилось…

Глава 18

Мужские руки… Такие сильные, но удивительно нежные; властные, но такие трепетные. Пальцы разминали мои щиколотки, переместились по голени к колену, а затем опалили жаром бёдра. Мне было одновременно хорошо и волнительно, тело жаждало продолжения, подаваясь навстречу, умоляя не останавливаться, но строгий разум уверял, что это неправильно.

Лицо мужчины было скрыто капюшоном, и лишь синие бездонные глаза мерцали, словно путеводные звёзды. Я чувствовала, что буквально загипнотизирована этим манящим и чувственным, но в то же время взволнованным взглядом. Потянувшись навстречу ласкам, чуть раздвинула ноги и прикрыла глаза, позволяя незнакомцу делать со мной всё, что он захочет.

Внутренняя я противилась происходящему, напоминая о проблемах, которыми чреват случайный половой акт, авторитетный сексолог во мне предложил разобраться, в чём причина моего нежелания вступать в интимную связь, но тут мужчина легонько скользнул пальцами по внутренней поверхности бедра, а затем сквозь ткань панталон, которая уже стала влажной от моей смазки, провёл по промежности. Мысли покинули голову по-английски, оставляя лишь звенящую пустоту и какие-то животные или первобытные инстинкты.

Я рефлекторно сдвинула колени, одновременно издавая слабый стон удовольствия. Но рука мужчины оставалась на том же месте: запястье надавливало на мой лобок, а пальцы скользили вверх-вниз по половым губам, постепенно усиливая нажим.

— Н-е-е-ет… — хрипло прошептала я.

— Ты же хочешь этого, Лана… — прошелестел низкий обволакивающий голос, сковывавший моё сопротивление. — Ты просто напугана. Но ведь боишься не самого секса, ты в ужасе от того, что можешь привязаться, стать уязвимой.

— Не на-а-адо…

Чёрт, этот кто-то раскладывал по полочкам всё то, что творилось в душе. После того как мой жених изменил мне с лучшей подругой, я полностью разочаровалась в мужчинах и никого не подпускала к себе и на пушечный выстрел.

Незнакомец оттянул резинку панталон и скользнул под них рукой. Я больше не могла и не хотела сопротивляться. Подушечка его среднего пальца нащупала чувствительный возбуждённый клитор и обвела его по кругу. Остальные пальцы вновь пробежались по