Изгнанник. Право на счастье - Мари Стефани Страница 12

— Да и я не собиралась, но обстоятельства вынудили.

— Что за обстоятельства?

— Личные, и я бы не хотела их обсуждать.

— Неразделённая любовь, — тут же смекнул Андрей.

— Можно и так сказать, — хмуро пробормотала я.

Не подозревая, парень наступил на незаживающую рану. Любовь, хоть и безответная, все же была. И все закончилось моим бегством и разбитым сердцем.

— Но сейчас ты свободна? — глядя заинтересовано на меня, спросил Андрей.

Я сразу посчитала нужным решить этот вопрос.

— Свободна, но для отношений закрыта. Кроме того, на рабочем месте, я не завожу романтических увлечений, это чревато низким качеством работы и увольнением.

— Зануда, — протянул Андрей.

— Считай так.

Остаток дня прошел рутинно, в попытке во всем разобраться. Одно радовало, что с господином Эмбером я больше не сталкивалась, отчего была несказанно счастлива.

* * *

В музеях в штате всегда есть искусствоведы, реставраторы, культурологи,

галеристы и ещё куча всякого народа. У каждого свои обязанности и функции, и, как и любому специалисту, им в своем деле равных нет. Чем отличаются частные антикварные салоны, так тем, что в нем есть хозяин и наемный работник, совмещающий в себе с десяток функций. И вот эта палочка-выручалочка обязана разбираться во всем, быть искусствоведом и не по одной-двум эпохам, как это принято в государственных музеях, а по всем. Так как в частных коллекциях встречаются экспонаты от античности до неоклассицизма. Уметь оценивать предмет, и при необходимости отреставрировать его. Быть галеристом способным в кратчайшие сроки организовать выставку. Да, работа у частника сложнее, разнообразнее и интереснее, чем в музее, а главное, по сравнению с бюджетными окладами высоко оплачивается. Именно поэтому большинство дипломников ещё на стадии учебы подыскивают себе такие вот тепленькие места у коллекционеров. Тем же, кому не повезло, оседают в музеях.

Я никогда не стремилась устроиться в частную галерею или в антикварный салон, меня бы вполне и музей устроил, но мне повезло другим образом. К моему окончанию академии мама уже вышла замуж за своего итальянца, и передо мной открылась Европа. Вместо того чтобы осесть в музее, я выбрала дальнейшую учебу и практику на родине эпохи Возрождения и Ренессанса. В Италии я поступила в местную школу искусств, а Бруно, мамин муж, познакомил меня со своим другом — мастером-реставратором Амадео Алонзо.

Днём я изучала европейскую историю искусства, а вечерами пропадала в мастерской мастера Алонзо, помогая реставрировать антиквариат. Счастливое было время — учеба, стажировка и любовь под жарким итальянским солнцем. Поездки на мотоцикле по горной местности, прогулки на закате по пляжу и жаркие признания под звездным небом, на увитой бугенвиллей террасе. Слишком идеально, чтобы быть правдой.

Все шло к свадьбе, точнее, это в моих мечтах именно так должно было все закончиться. Но мы встречались два года, а Даниэле не спешил делать мне предложение. Я и не торопила. Ослепления красотой и аристократическими манерами своего любимого даже допустить не могла, что меня просто используют. Нагло, хладнокровно, жестоко. Не знаю, сколько бы я ещё оставалась в своем счастливом неведении, если бы не случайно подслушанный разговор.

В тот день, перед тем как отправиться к мастеру Алонзо, мне пришлось вернуться в квартиру Даниэле. Я забыла свой рабочий нессер. Быстро поднявшись на третий этаж, я открыла дверь своими ключами, нашла нессер и уже собиралась покинуть квартиру, когда услышала голоса на террасе. Последнему очень удивилась. Даниэле на занятиях, и дома никого быть не могло. Однако подкравшись к террасе, я услышала любимый голос. Даниэле сидел в кресле из ротанга, а у него на коленях примостилась холеная брюнетка. Типичная итальянка, и судя по манерам и дорогой одежды из состоятельной семьи. Пока размышляла, как поступить, до меня долетел голос незнакомки.

— Дени, ну сколько можно? Я больше не могу терпеть эту плебейку рядом с тобой!

— Алесса, я тебе уже сотню раз говорил, что это временно. Как только эта дура допишет диплом, я сразу же вышвырну ее из своей жизни, — ответил мой любимый.

Я ушам своим не поверила. Даниэле может говорить подобным тоном и такими словами? Этот Дани не вязался с моим возлюбленным — нежным, заботливым, обходительным.

Проанализировав слова мужчины, поняла, что какая-то девушка пишет ему диплом, а он ее из-за этого терпит. И тут на меня накатила волна понимая. Это я! Я та дура, которая пишет ему диплом! Он заканчивает институт Феррары по искусствознанию и пишет диплом по античной литературе, точнее, я пишу!

Чувство обиды и унижения захлестнули меня. Сердце словно пронзила острая стрела, и теперь оно истекало кровью, а душа отравлялась ядом предательства. Но это было ещё не всё.

— Как только Злата допишет диплом и исчезнет из моей жизни, мы с тобой сразу объявим о нашей помолвке, — произнес Даниэле.

— Правда! — довольно заворковала девица. — Родители давно этого ждут и недоумевают, почему мы до сих пор не поженились.

— Алесса, любимая, прежде чем заводить семью, необходимо получить образование. И ты прекрасно знаешь, что я бы справился сам, выбери экономический факультет или бизнес и управление. Но в совете образования, культуры и науки Европы для меня пригрето теплое местечко. А там обязательно нужно профильное образование. Ну не искусствовед я ни разу, поэтому и приходится миловаться с этой глупой курицей! Но любимая, — быстрый поцелуй в красные губы и Даниэль продолжил, — я так же как ты страдаю оттого, что приходится притворяться и терпеть эту гусыню рядом с собой.

«Бедный, — мысленно посочувствовала бывшему возлюбленному, — его, наверное, ещё и воротит от меня».

— Я как представлю, что ты с ней целуешься… — тем временем произнесла итальянка, — меня накрывает ярость. Так и хочется повыдергивать ее ржавые волосы.

— Дорогая, поверь, я каждый раз переступаю через себя, чтобы прикоснуться к ней, но иначе нельзя. Должен же я быть максимально правдоподобен, чтобы она наконец, дописала диплом.

— Хорошо, что ты с ней не делишь постель! Уж этого я бы ей точно не спустила, — неожиданно заявила Алесса.

— Любимая, нет, конечно! Я не настолько низко пал, — выпалил Даниэль.

«Да неужели!» — захотелось крикнуть мне, но я сдержалась.

Я медленно, стараясь не производить шума, направилась к выходу. По пути прихватила ноутбук, на котором писала диплом и тихо вышла из квартиры. Выбежав из дома, я свернула в тихие узкие улочки, чтобы ненароком случайно вышедший из дома Даниэль не наткнулся на меня. Только почувствовав себя в безопасности, я