Птица - Алексия Небесная Страница 12

Жасмин стояла возле двери и не пускала парня домой. Выражение ее лица было настолько недовольным, что мне было страшно что-либо спрашивать.

– Алексия! Ты зачем с ним связалась? – выпалила Жасмин, как только я поймала ее взгляд.

Не успела я начать оправдываться, как меня перебил Алекс:

– Что тебе здесь надо?

Жасмин одарила его уничтожающим взглядом, схватила меня за руку и потащила вниз:

– Алексия, пойдем!

– Никуда она с тобой не пойдет! – Алекс схватил меня за другую руку и дернул к себе.

Ну точно двое маленьких детей, что не могут поделить игрушку в песочнице. Но я же не игрушка!

– Мне больно! – завопила я. – Хватит!

Я освободилась из их плена, вырвала ключи из его рук и зашла в квартиру парня. Молча зашли и все остальные. Сейчас или никогда!

– Садитесь, – пригласила я их на разговор, надеюсь, они понимают, как это для меня серьезно. – Или вы даете ответы на мои вопросы, или нам больше не по пути. Вопрос номер один: я птица?

– Нет, – в один голос ответили друзья.

– А кто я?

– Ты ангел, – ответила Жасмин.

– Из королевской семьи, – добавил Алексей.

– Ладно. – Допустим, это мы узнали. – Вопрос номер два: где находится Сияние? И почему я должна кого-то спасать? По какой-то там легенде?

Хотя на самом деле мне хотелось спросить: «В смысле ангел?!». Да, я слышала это не впервые, но слишком сложно в это поверить.

– Где находится поселение, знает только твоя семья, – выпалил молодой человек.

– Почему только моя семья? Разве ты не оттуда?

– Я оттуда, – сказала Жасмин. – Он был слишком мал.

Я чувствовала себя полицейским на допросе. Четкий вопрос – короткий ответ. Я щипцами вытаскивала каждое слово, сами они неохотно отвечали, пытаясь что-то скрыть. Вот только что?

– Хорошо. Кто там и кого я должна спасти?

– Там живут такие же, как и мы. Ангелы, – поперхнувшись сказала Жасмин и вздохнула: – Это тебе должна не я рассказывать.

– А кто? – Пока в голове я прокручивала ее слова: «такие же, как и мы». Она что, тоже?! – Жасмин, я все прекрасно понимаю, что никто никому ничего не должен, но как мне со всем этим разобраться? Что вы скрываете от меня? Как я тогда исполню свой долг? Я уже чувствую себя подопытной мышью.

От бессилия слезы вырвались наружу.

– Ну что ты? Ты никому не обязана! – Жасмин подошла и приобняла меня. – Ты можешь жить своей прежней жизнью, я пришла тебе помочь. Переедем все вместе в другой город. Забудешь все, как страшный сон. Хорошо?

– В смысле забудет? А ничего, что человек жил двадцать пять лет, ничего не зная о своем происхождении и предназначении. Правду говорят о вашей семейке, никакие вы не защитники. Вы трусы, полвека скрывающиеся по разным городам. Только одного не пойму, зачем вы вернулись так близко? Думали, тихонечко отсидитесь и уедете, но не ждали, что вас найдут? – Алексей выпалил все это с такой злостью, болью и отвращением.

– Не твое дело! – бросила Жасмин и обратилась ко мне: – Как ты с ним связалась? Он же совсем дурной! Запудрил тебе все мозги, тебе оно надо?

 Все ждали моего решения. Но чего же я действительно хочу? С кем из них пойти и на чьей стороне остаться?

– Жасмин, как ты узнала, что я здесь?

– Мне сказали, что видели вас вдвоем. Он не тот, с кем надо общаться.

– Помоги мне…

В глазах все потемнело, я опять начала падать в темную пропасть… Последнее, о чем я успела подумать: эти двое поубивают друг друга без меня.

***

Меня накрыла волна жаркого воздуха. Зеленая трава, одуванчики. Почему я бегу и радуюсь? Я снова маленькая девочка и бегу по деревенской улице: низенькие разноцветные заборчики, домики два-три окошка, красивые ворота, калитки. Все это было таким родным и знакомым.

Я куда-то торопилась и не останавливалась поиграть с другими детьми. Меня ждало что-то очень важное, что я ни в коем случае не должна пропустить.

Двухэтажное здание. Ступенька, ступенька… дверь…. Класс…. Я первоклашка. И да, я опоздала на первый урок. Учительница взглядом указала за свободную парту. Какая же она была красивая! Светлые волосы, голубые глаза. Белоснежные крылья…

– Теперь можем начинать, меня зовут Светлана Александровна. Тема нашего урока: «История настоящей любви Анны».

Что?! Влюбилась? Разве в первом классе преподают такие уроки?

– Высоко-высоко на седьмом небе жила Анна. Дочь и принцесса. Красивая девушка с серебристыми крыльями. Любимым ее занятием было смотреть на Землю. Ведь там царили совсем другие законы, там двигалось время, люди старели и уходили, рождались и влюблялись. А Анна оставалась молодой, и сколько бы земных лет она ни жила, не было ни седого волоска, ни морщинки. Но больше всего она любила смотреть на младенцев: на их крошечные пальчики, на их улыбку, на то, как они радовались маме и папе. Тайком мечтала, чтобы и у нее появился малыш. Но на небе не было подходящего мужчины, который бы нравился ей. Она ждала, мечтала и наблюдала. Взрослые ангелы могли спускаться на Землю и помогать людям. Но молодым, и тем более принцессам, это было запрещено.

И вот однажды, наблюдая за людьми, Анна не смогла удержаться от любопытства. Один парень был студентом из обычной семьи, после университета ходил на работу в пекарню: помогал то разгрузить, то прибраться, заменял продавца. Он мог весь день строить кормушку для птичек, раздавать детишкам бублики или рассказывать очень интересные истории. Истории были настолько интригующими, что пропустить и не послушать было обидно, один рассказ плавно перетекал в другой – это была бесконечная история. И вот собралась детвора, чтобы послушать продолжение про птицу, которая улетела высоко в небо и встретила там чудо-птицу. Парень поставил табурет, сел и… ничего. Анна видела, как он шевелит губами, но ничего не слышала. Девушка спустилась пониже, но это не помогло. Анна побежала в библиотеку, чтобы послушать через увеличитель. Но и так ничего не услышала. Недолго думая, принцесса схватила свой кулон, произнесла нужные слова и оказалась рядом с парнем и детворой. Волшебная вода давала защиту от людей, и Анну никто не видел.

Но в ту же секунду Анна поняла, что влюбилась в его голубые глаза.

***

Я пришла в сознание. Голова болела. Честно, мне так надоело падать в темноту в неподходящий момент. Крови нигде не видно, значит, все живы, я надеюсь. На