Мой любимый деградант - Лидия Орлова Страница 114

на колесиках. - Одноместная. - Посмотрела внимательнее, на то, что Тим держал в руках. И вправду, крепления были только для одной пары ног. - Но груз поднимает, как двухместная. Буду тебя, Сафира, на руках возить! - Торжественно пообещал мне муж. И приступил к сборам. Он помог мне надеть мой рюкзак и вручил мне также сумку с нашими комбинезонами.

- Когда мы переоденемся, тебе идти станет легче, - успокоил он меня. И начал собираться сам.

Рюкзак его был почти вдвое больше моего и набит самыми тяжёлыми артефактами, ему предстояло также нести в рюкзаке и шкатулку с системами для бодрости. К этому рюкзаку сверху присоединялись свёрнутые спальные мешки и палатка, снизу, покачиваясь, висели прикрепленные фляжки для воды и котелок для варки еды в походных условиях, тубус с картой и несколько немаленький мешочков.

А в руках Тим планировал нести только небольшой кофр с инструментами. Но сейчас к нему добавились авиона и сумка с едой, подготовленная для меня Ясаман.

Когда мы, наконец, поднялись на четвертый этаж и присоединились к тесно стоящим на небольшой площадке адептам, я смогла хорошо всех рассмотреть. Никто не был так нагружен, как мы с Тимом. Ни у кого не были рюкзаки набиты под завязку. И ноша за спиной никого не тянула назад. А у Тима даже обе руки были заняты. Ректор должен был уже подойти, а пока перед строем ходил Кон Вэдр и пытался выяснить, как именно шесть дней назад с лестницы упал ящик с его авионой.

Оказывается, Вэдр успел вернуться. На лице даже не был заметен шрам, хоть и от его прежней беззаботности и холености не осталось и следа. Увидев нас с Тимом, он демонстративно провел рукой по своей левой, полностью вылеченной, щеке. Тим многообещающе ухмыльнулся, скорее всего, он вспомнил план, разработанный им с моим дядей. Кстати, мне подробностей он рассказывать не стал, только повторил, что у нас гениальный глава рода.

Адепт Вэдр, почему-то, зло сжал губы. Может, ему не понравилась улыбка Тима и то, что в руке мой муж держал авиону. А, может, ему показалось несправедливым, что тот, кого он зовёт выродком, всё-таки, попадет на Пик Магии, даже с одним единственным подопечным:

- Тимир Чарх, все еще счастливо замужем! - Провозгласил староста, и все, стоявшие впритык друг к другу и отчаянно шумящие адепты затихли и посмотрели на нас с мужем. - Нравится роль вьючного животного, или тебя и до других радостей допускают?

Если бы не приказ моего дяди, это было видно по выражению лица Тима, он бы на месте забил Вэдра до смерти. И никто бы не смог ему помешать. Может, нападения Вэдр и добивался?

Чтоб отвлечь Тима от мыслей о жестокой расправе, я, повторяя недавний жест самого Вэдра, прогладила мужа по левой щеке, поворачивая его лицом к себе, и с удовольствием прижалась губами к его губам. Тим, как всегда, перехватил инициативу и углубил поцелуй, затягивая его. Он, выронив кофр с сумкой, обхватил меня одной рукой за талию и, слегка приблизившись ко мне, прижал меня к себе.

Тим, который всегда тяжело переносил именно такие колкости, наконец, полностью отдался поцелую, и только громкое хлопанье массы людей заставило нас с мужем оторваться друг от друга.

Толпа затихла. Лион, уже стоявший возле нас, вручил Тиму, поднятые им с пола сумку с припасами и кофр.

-Фу, - тихо ворчал Лион, - хоть на людях, Тимир, соблюдай приличия. Марк и Роберт себя так не вели.

Хотела ответить воспитанному деверю за себя и мужа, но окружающие стали шикать друг на друга. И в наступившей тишине к адептам вышел ректор Мартазан и магистры Вайол и Рош.

Ректор пожелал нам не уронить чести рода на практике, проявить терпение и упорство, показать, на что мы способны, оказать уважение магистрам, продемонстрировав наши знания. Далее он порадовал нас, что наблюдать за практикой будет присланная Главой Принципата комиссия, обеспечивать безопасность и своевременную помощь - направленцы с Министерства Безопасности и Министерства Здоровья и, конечно, магистры Академии. Предупредил, что в портал одновременно входят не больше двадцати адептов с поклажей, а те, у кого есть питомцы, в портал идут последними.

Дальше к ректору вызывали семикурсников и вручали каждому по шкатулке с системами для впрыскивания, которые всем обещал целитель, и по почтовому артефакту, такой же, как тот, что я видела у доктора Надира. Он по ним отсылал и получал письма.

И пополнился груз Тимира, который ему придется нести на себе.

После традиционной процедуры напутствия ректор не ушел в свой кабинет. Он прошёл в портальную комнату, чтоб контролировать отправку адептов. И магистры стали пропускать по двадцать адептов в эту комнату. В первую группу вошли и мы с Тимом.

Выйдя из портала, мы оказались в большой палатке. Встречали нас несколько проректоров и доктор Надир. Но помимо них у тентовых стен палатки сидели с десяток незнакомых нам мужчин. Они тихо переговаривались, демонстративно не обращая на нас внимания. Нам сказали дожидаться прибытия всех адептов снаружи, и мы потянулись к выходу.

- Адептка Чарх. - Окликнул меня один из проректоров. - На вершине Горы сейчас холодно, и дождь начинается, в вашем положении лучше не мёрзнуть. Можете остаться здесь, в тепле.

Я, соблюдая правила вежливости, поблагодарила магистра за заботу, но оставаться отказалась. И дело было не только в том, что мне хотелось быть рядом с Тимом. А любопытные взгляды множества посторонних мужчин, бросаемые на меня исподлобья, сильно меня раздражали. На меня ещё начала накатывать утренняя тошнота, и была она, как всегда, непереносимой. А я ещё позавтракать успела плотно. Тогда в столовой меня волновала только предстоящая долгосрочная голодовка, а сейчас я боялась, что не удержу в желудке обильный завтрак.

На свежем воздухе, и вправду было очень холодно, мелкий моросящий дождь бил наискосок, и, казалось, иголочками впивался в кожу. И холодный пронизывающий ветер, хоть не был слишком сильным, но остудил меня мгновенно. Я сразу прижалась к боку Тима, а он отстегнул от рюкзака один из мешочков и, достав оттуда, развернул и накинул на меня утеплённый дождевик. Сразу же стало намного теплее. Пока адепты перекинулись несколько фразами о неприятной погоде, из