Карин Эссекс - Влюбленный Дракула Страница 113

— Знаю, — бесстрастно проронил он. — Но то, что произошло сейчас, могло нанести тебе физический урон. Тебе пришлось вернуться в прошлое, а после пережить значительную кровопотерю. Мало кто из смертных способен перенести подобные испытания без ущерба для своего физического состояния.

— Мы и в самом деле вернулись в прошлое? — спросила я.

Все события минувшего я переживала с остротой, свойственной лишь реальности. Однако прежние мои сны тоже отличались невероятной отчетливостью красок, запахов и вкусов.

Он перевернул руки ладонями вверх.

— Прошлое никуда не исчезает. Оно всегда живо для тех, кто знает, как туда проникнуть. Да, мы с тобой вместе вернулись в прошлое. То был не сон, не галлюцинация. Именно поэтому я не смог сдержать свою страсть. Когда ты открылась мне, преграда, разделяющая два мира, рухнула, и они соединились через наши тела. В момент возвращения в настоящее я пил твою кровь и не мог остановиться. Это не входило в мои намерения, но вожделение, охватившее нас, оказалось сильнее всего. Теперь я должен удостовериться, что не причинил тебе вреда.

— Как ты можешь причинить мне вред? Ты открыл для меня целый мир. Только благодаря тебе я смогла вспомнить, кто я. Вспомнить, что наши жизни слиты воедино. Все остальное не имеет значения.

— Пора возвращаться в замок, — сказал он. — Тебе необходимо согреться и отдохнуть.

«Я хочу напоить тебя своей кровью и испить твоей, — мысленно откликнулась я. — Если в твоих жилах будет течь моя кровь, я останусь с тобой до скончания времен».

— Я ждал этого момента семь столетий и могу подождать еще, — произнес он. — Мы должны быть очень осторожны, Мина, и не забывать, что ты все еще смертна.

Неожиданно я почувствовала острейший голод, который буквально сводил меня с ума. Внутри словно разверзлась пропасть, которую необходимо как можно скорее наполнить. Я не представляла, какая пища мне необходима, чтобы насытиться. В какой-то момент я поняла, что это не голод, а жажда, ибо я жаждала его каждой клеточкой своего тела.

«Я хочу тебя, — безмолвно взмолилась я. — Я умираю от желания. Позволь мне насытиться тобой».

Он не ответил на мой молчаливый призыв, лишь окинул меня изучающим взглядом доктора, в точности так, как это делал Джон Сивард. Взяв меня за руку, он проверил пульс и произнес:

— Уверен, миссис О'Дауд приготовит ужин к нашему возвращению.

Свет свечей, горевших в многочисленных бронзовых канделябрах, отбрасывал на стены столовой причудливые тени. Поданный нам ужин оказался весьма обильным — ирландская похлебка, горячий салат со свеклой, сельдерей, картофель, тушенный в сливочном соусе, жареная пикша с рисом, а также огромный кусок сыра, лежавший в окружении разнообразных приправ и аппетитных рогаликов. Пришлось приложить усилия, чтобы насыщаться неторопливо и без особой жадности. Наконец голод мой утих и нервы успокоились.

Говорили мы мало. Граф внимательно наблюдал, как я ем, и время от времени наполнял вином мой стакан.

— Сейчас ты выглядишь намного лучше, — удовлетворенно заметил он.

«Почему ты остановил меня?» — мысленно спросила я.

— Не думай, что это решение далось мне легко, — ответил он вслух. — Но если ты хочешь обрести вечную жизнь, мы должны учитывать все обстоятельства.

— Ты сказал, в моих жилах течет кровь бессмертных, и на протяжении столетий ты убеждал меня не расставаться с тобой и обрести вечную жизнь. Но когда я согласилась, когда я жаждала тебя всем своим существом, ты отказал мне.

Я более не испытывала голода, но сознание того, что я полностью нахожусь в его власти, жгло меня изнутри. Когда ему это требовалось, он пробудил во мне неистовое вожделение, а после счел, что может погасить его по собственному усмотрению.

— Ты хочешь знать то, что тебе не следует знать, — молвил он.

— Я знаю все, что мне необходимо, — отрезала я. — И о тебе, и о себе самой. Меня совершенно не интересует, что случилось семь столетий назад, после того как мы с тобой познали друг друга. Меня даже не интересует, что произошло семь лет назад. Прошлое осталось в прошлом, любовь моя. Меня волнует лишь настоящее и будущее.

Граф взглянул на меня так, словно я сказала невероятную глупость.

— Посмотрим, будешь ли ты завтра придерживаться того же мнения, — изрек он.

— Никогда прежде я не чувствовала себя такой живой, — сказала я, вскакивая из-за стола и усаживаясь к нему на колени. Он прижал меня к себе, и я опустила голову к нему на плечо.

— Любовь моя, если мы способны возвращаться в прошлое, быть может, в наших силах изменить его? — с надеждой спросила я. — Мне бы хотелось возвратиться в тот момент, когда мы с тобой расстались, и изменить свое решение.

Он сдержанно рассмеялся.

— Знала бы ты, сколько раз я пытался сделать это, Мина. Имей я власть изменять прошлое, я никогда не смирился бы с разлукой. Я вновь и вновь возвращался бы в тот день, когда ты приняла роковое решение, до тех пор, пока не сумел бы переубедить тебя. Но, увы, нам дарована лишь способность возвращаться в прошлое, снова переживая то, что мы пережили когда-то.

— Значит, мы подобны актерам на сцене, которые послушно повторяют строчки знакомой пьесы, — печально произнесла я. — Мне удалось вселиться в мое прежнее тело, однако я не могу распоряжаться им по собственному усмотрению.

— Могу сказать тебе в утешение, что наше могущество растет, — заметил он. — Возможно, в будущем мы обретем способности, которыми не обладаем сейчас.

«Но почему, почему я решила стать смертной?» — мысленно повторила я вопрос, который не переставал меня мучить.

— Наберись терпения, любовь моя. Со временем ты узнаешь все.

На следующее утро я проснулась поздно и, попытавшись встать с постели, выяснила, что не могу этого сделать. Несколько раз я спускала ноги на пол, но, чувствуя себя совершенно разбитой, вновь падала на подушки. Наконец я оставила бесплодные попытки и смирилась со своей слабостью. Граф, зашедший в мою спальню, окинул меня обеспокоенным взглядом и приказал миссис О'Дауд подать мне легкий завтрак и чай. Судя по тому, как сильно встревожился граф, он никак не ожидал, что небольшая кровопотеря так изнурит меня. Я догадывалась, что его уверенность в моей способности постепенно преодолеть собственную смертную природу несколько поколебалась. Граф велел приготовить для меня чрезвычайно крепкий мясной бульон, который мне пришлось выпить до последней капли. Вечером он вновь заглянул ко мне и принес бокал подогретого вина с пряностями, сказав, что этот напиток успокоит меня и поможет расслабиться.