Укушенная - Джордан Стефани Грей Страница 112

— О чём, чёрт возьми, ты думаешь? — шиплю я, окруженная десятком одноклассников, которые считают меня либо предательницей, либо патологической лгуньей. Они избегают меня. Даже Порция не смотрит на меня. Я свирепо смотрю на Сина.

— Что я не хочу, чтобы ты, блядь, сдохла, — рычит он. Мы подходим к Каликсу, который расположился у стола со сладостями, хотя, кажется, ни к одному из них не притронулся. Моё сердце болезненно бьётся, когда Каликс смотрит на нас, нахмурив брови.

— Почему ты таскаешь Ванессу за собой, как скотину на аукционе?

— Потому что, поздравляю, ты — тот счастливчик, который выиграл. — Син быстро толкает меня в объятия Каликса. — Потанцуй с ней, кузен.

Каликс напрягается, когда я прижимаюсь к его груди. Он переводит взгляд с меня на Сина, как будто ждёт кульминации ужасно несмешной шутки, но не убирая рук с моих плеч.

Син вздыхает.

— У меня нет на это времени. — Он раскрывает ладонь Каликса и кладет на неё мою руку. Я с трудом сглатываю. Каликс не сгибает свою руку, даже не дёргается. — Помнишь, как я одолжил тебе свой любимый меч, а ты его сломал? — спрашивает Син.

Каликс резко кивает.

— Ты — мой должник, — говорит Син, а затем разворачивается на пятках и покидает нас.

Мы не были наедине с тех пор, как попали в машину. Я не разговаривала с Каликсом после бара. Он так и не нашёл меня после того, как Эви появилась на наших уроках живой и невредимой. Как и все остальные, я сомневаюсь, что он хочет разговаривать со мной сейчас. Мой взгляд опускается на наши ноги. Мы стоим в нескольких дюймах друг от друга. Как чужие люди.

— Ты не обязан этого делать, — тихо говорю я, надеясь, что никто из других оборотней не услышит. — Королевы… Они были подозрительны. Син думает, что спасает меня.

Каликс напрягается ещё больше. Внезапно его рука обхватывает мою, и он притягивает меня к себе. Я задыхаюсь, едва не путаясь в ногах, когда хватаюсь за его плечо. Его золотистые глаза изучают моё лицо.

— Я не возражаю, — хрипло говорит он.

Но эти слова пронзают моё сердце. Он лжёт. И это не должно было быть правдой, но мне больно. Мы с Каликсом через многое прошли вместе. Мой отец выстрелил в него. Он чуть не утопил меня. Он тайком вывел меня из замка. Он обработал мои раны. Может быть, мы никогда и не были друзьями, но мы были чем-то большим, чем это. Незнакомцами. Я закрываю глаза и качаю головой.

— Я могу пойти и наесться десертов. Ничего страшного.

В ответ он на удивление плавно выводит меня на танцпол и начинает танцевать медленный вальс. Одна его ладонь задерживается на моей пояснице — достаточно высоко, чтобы выглядеть респектабельно, но всё же интимно, — в то время как другая обхватывает мою руку вокруг его шеи. Неважно, что когда-то он носил меня на руках по замку как любовницу. Это… другое. Это…

— Это всего лишь танец, — мрачно говорит он. — Перестань вести себя так, будто мы идём на твои похороны.

Я хмурюсь, глядя на тонкую чёрную рубашку на пуговицах, натянутую на его плечах. Она очень плохо скрывает его твёрдые мускулы.

— Это ты не хотел танцевать со мной.

— Возможно, потому что мы проводим большую часть времени, вцепившись друг другу в глотки. — Он вздыхает, и его грудь поднимается и опускается напротив моей. Я считаю каждый удар его быстро бьющегося сердца. Он нервничает. Или, может быть, чувствует себя неуютно. В любом случае, я стала ещё одной обузой. И Син…

Сейчас он танцует с Эви. Её алое платье сверкает в центре зала, и он улыбается ей, как будто она — солнце. Он улыбается ей так, как обычно улыбается мне. Хотя я нутром чую, что это ложь, спектакль, мне всё равно. Я всё равно ненавижу это.

— Да, — огрызаюсь я, крепче сжимая Каликса, — ты приводишь меня в бешенство.

— Харт, — рычит он, — если ты не фанат эротического удушения, перестань меня душить.

О-о-о. Я разжимаю руки, и он резко выдыхает.

— Это танец, — повторяет он, прежде чем закружить меня в танце. — Расслабься.

— Забавно слышать это от тебя.

Лес кружится вокруг меня великолепным пятном огней, звёзд и неба, и Каликс прижимает меня к своей груди, обхватывает руками мой живот, когда я прижимаюсь к нему спиной. Его губы касаются моего уха, и я не могу сдержать дрожь при звуке его глубокого голоса.

— Видишь? — шепчет он. — Если я могу это сделать, то и ты можешь.

— Я потрясена, что ты умеешь танцевать, — говорю я, уделяя слишком много внимания своим ногам, которые неуклюже выполняют движения.

— Мой кузен — принц, а моя тётя — королева. Я не просто задумчивый бастард-телохранитель замка Севери.

— Я не считаю тебя задумчивым, — говорю я.

— О?

— Мрачным. Угрожающим. Иногда даже хандрящим. — Я невольно улыбаюсь, наблюдая, как Син и Эви вместе кружатся по танцполу. — Но никогда не задумчивым.

Каликс разворачивает меня так, что я снова оказываюсь к нему лицом.

— Все это синонимы задумчивости, Харт.

— Если ты так хочешь, я полагаю…

Затем он наклоняет меня, словно желая наказать — или, возможно, отвлечь, — но движение такое быстрое, что кажется, будто я лечу. Я хихикаю, а Каликс улыбается. Это зрелище словно удар под дых. При этом звуке его глаза вспыхивают ярче — от золотистого до красного, а затем снова становятся золотыми так быстро, что мне, возможно, показалось.

— Ты мало смеёшься, Ванесса, — тихо говорит он.

Но я его не слышу, и я… я этого не придумала. Его глаза вспыхнули красным. Быстро моргая, я дотрагиваюсь до его щеки, и он совсем перестаёт дышать.

— Твой… твои глаза, Каликс. Они просто…

Он резко выпрямляется, кладет руки мне на бёдра и продолжает мягко покачивать нас. На мгновение мне кажется, что он может проигнорировать меня. Затем…

— Я уверен, что не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Лжец.

Его глаза сужаются, но он не хмурится.

— Да, — соглашается он, перехватывая мой взгляд, пока между нами тянутся секунды. Его сердце бешено колотится. Моё заикается. Он снова солгал. — Я такой. — И от глубины этих слов у меня внутри всё сжимается. Подтекст. Я в шоке смотрю на него.

Путаница.

— Каликс…

Он не даёт мне закончить