Адептка вне закона, или как спастись от ректора! - Анастасия Алексеевна Смирнова Страница 11

Что ж, магистр Рейн, вы хотели увидеть мои знания? Вы их получите.

Я невозмутимо, с грацией истинной аристократки взяла кусок белоснежного мела и, резко повернувшись к доске, начала вычерчивать сложнейшую геометрическую вязь. Это был стремительный танец прямых линий и изогнутых символов. В самом центре — стержневая руна Удержания, от неё, словно лепестки смертоносного цветка, расходились фрактальные спирали Отрицания и Отражения, на глазах сплетаясь в сложную трёхмерную оптическую иллюзию прямо на плоской грифельной поверхности.

Аудитория замерла. Слышен был только резкий, ритмичный стук мела о доску. Я рисовала схему не просто базового запирающего контура, а его усиленной, параноидальной версии пятого порядка, о которой вычитала в запретных секциях (ещё до того, как этот невыносимый мужчина перекрыл мне туда доступ).

— В фундаменте контура крови, магистр, — заговорила я ровным, отстранённо-лекторским тоном, даже не отрывая взгляда от вычерчиваемых линий, — лежит абсолютная привязка к ауре создателя. Контур считывает не только физическую подпись ДНК и крови, но и уникальный ментальный слепок мага. Любая попытка грубого силового взлома мгновенно активирует цепную реакцию рун Отражения.

Я с нажимом обвела крайнюю защитную спираль двойной жирной линией. Мел скрипнул.

— Выражаясь доступным языком: если дилетант попытается выбить такую дверь боевым пульсаром, защита многократно усилит импульс и испепелит нападающего его же собственной магией.

— Блестяще, Веспер, — Рейн медленным, скользящим шагом подошёл чуть ближе. Его бархатный голос звучал одобрительно, но в серых глазах плескалась обнажённая, холодная сталь. — Вы феноменально владеете теорией для студентки, которая ещё месяц назад до поступления путала защитный магический контур с бытовым заклинанием от платяной моли. Но вы технично ушли от ответа на вторую часть моего вопроса. Как именнообойти эту защиту?

Я медленно повернулась к нему. Кусочек мела в моих побелевших от напряжения пальцах чуть заметно дрогнул.

— Прямой силовой взлом математически невозможен. Единственный существующий в природе способ — обмануть саму систему. Для этого взломщику требуется артефакт, несущий на себе стопроцентный слепок ауры создателя контура. Чаще всего это личный предмет, находящийся в постоянном, длительном контакте с кожей и резервом владельца. Фамильное кольцо, кулон, нательный хронометр.

Я позволила своему взгляду на короткую, микроскопическую долю секунды — словно бы совершенно случайно! — скользнуть к его правой руке, где тускло, маняще поблескивал массивный перстень с обсидианом.

— Имея в распоряжении такой артефакт-пропуск, — продолжила я, бесстрашно вскинув подбородок и глядя Рейну прямо в грозовые глаза, — можно искусственно создать резонансный коридор и пройти сквозь абсолютную защиту так же легко, как раскалённый нож проходит сквозь сливочное масло.

Воздух в аудитории внезапно уплотнился, став тяжёлым и вязким, как кисель. Студенты на первых рядах инстинктивно вжали головы в плечи, вцепившись в подлокотники кресел, явно почувствовав внезапный, подавляющий всплеск магического давления, волной разошедшийся от фигуры ректора.

Рейн не отвёл взгляда. Его точёное лицо оставалось ледяной маской, но высокие скулы слегка заострились, а челюсть напряглась. Он всё понял. Он безошибочно считал мой намёк и осознал, что я не просто механически цитирую заученный параграф из учебника. Я, стоя у доски, бросаю ему прямой, наглый вызов.

— Резонансный коридор, — очень медленно, пробуя слова на вкус, повторил он. — Весьма смелая, амбициозная теория. Но вы упускаете из виду одну крошечную, но фатальную деталь, адептка. Что произойдёт с организмом, если отчаянный вор попытается использовать личный артефакт высшего боевого мага, не обладая при этом должным уровнем собственного магического резерва?

Капкан лязгнул стальными зубьями. Ловушка захлопнулась.

Если я отвечу, что артефакт сработает нормально — я распишусь в своей полной неосведомлённости в азах практической магии (что будет выглядеть максимально подозрительно после моего блестящего ответа по сложной теории). Если я скажу правду...

— Произойдёт мгновенное отторжение, — спокойно и чётко ответила я, хотя внутри всё заледенело от ужаса. — Чужеродная, более сильная аура артефакта подавит вора. Без мощного, раскачанного собственного резерва или специального стационарного стабилизатора... — я сделала секундную паузу, мысленно проклиная тот злосчастный вечер, когда решила найти информацию про «Сердце Бездны», — неопытного вора просто выжжет изнутри. Превратит в горстку пепла.

Рейн чуть склонил голову набок, изучая меня так пристально, словно видел впервые в жизни. Его пронзительный взгляд медленно скользил по моему бледному лицу, по крепко сжатым губам, по упрямо вздёрнутому подбородку, словно пытаясь пробиться сквозь черепную коробку и прочесть мои мысли.

— Именно так, Веспер. Выжжет дотла, не оставив даже костей. — Он сделал ещё один плавный, хищный шаг, сокращая дистанцию, и понизил голос до бархатного, вибрирующего шёпота, так, чтобы его могла слышать только я: — Так что, если вдруг кто-то по глупости решит поиграть в столичного воришку... ему стоит заранее убедиться, что он не является магической пустышкой. Не так ли?

Моё сердце болезненно пропустило удар, а затем забилось где-то в горле.

Он подозревает. Бездна побери, он реально подозревает, что у меня нет врождённой магии! Мои дорогие, контрабандные фальшивые накопители под корсетом, видимо, так и не смогли обмануть его феноменальное чутьё до конца.

— Вы абсолютно, неоспоримо правы, магистр, — я растянула пересохшие губы в самой милой, лучезарной и беззаботной светской улыбке, на которую только была способна в состоянии клинического шока. — Воровать у высших боевых магов — удел либо клинических сумасшедших, либо непревзойдённых гениев. К моему огромному счастью, я не отношусь ни к тем, ни к другим. Я просто прилежная, скромная студентка. Могу я вернуться на своё место?

Рейн смотрел на меня сверху вниз ещё пару долгих, мучительных, растянувшихся в вечность секунд. В его грозовых глазах сейчас бурлил невероятный коктейль: профессиональное недоверие, мужское раздражение и что-то ещё, очень тёмное и похожее на... первобытный азарт охотника, наконец-то загнавшего редкую, опасную дичь.

— Садитесь на место, Веспер. Превосходный, исчерпывающий ответ. Пять баллов.

Я круто развернулась на каблуках и пошла вверх по ступеням амфитеатра, физически чувствуя на своих лопатках его тяжёлый, прожигающий насквозь взгляд.

Пять баллов. Какая изощрённая ирония. Я только что сдала теорию взлома личного кабинета ректора самому ректору на твёрдую «отлично».

Остаток двухчасовой лекции прошёл в максимально напряжённой, звенящей атмосфере. Магистр Рейн безжалостно, с садистским удовольствием гонял бледных студентов по сложнейшим схемам защитных плетений, но меня больше не трогал. Однако каждый раз, когда я робко поднимала глаза от своего конспекта, я неизменно натыкалась на его задумчивый, изучающий взгляд.

— Это было просто эпично, — восторженно прошептала Ирис, когда наконец спасительно прозвенел звонок и