Королевство когтей - Деми Винтерс Страница 11

У Саги все внутри сжалось от неудобства. Ей нужно было найти выход, но единственным вариантом, кроме выхода на улицу, было вернуться тем же путем, которым она пришла. Слабая от потери крови и пережитого, она едва могла стоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы дойти до своих покоев в северном крыле. Она наклонила голову так, чтобы волосы упали на плечо, создавая хотя бы видимость барьера между ними.

— Кухни, — выпалила она, подумав о ходе за кладовой. — То есть, я работаю на кухне и буду благодарна, если вы мне поможете вернуться туда.

— Думаю, вам нужно отдохнуть, Арлауг, — возразил он, ведя ее по коридору. — Вы не в том состоянии, чтобы работать.

— Благодарю за заботу, лорд Рюрик, — пробормотала она, сильнее опираясь на его крепкое плечо, чем стоило бы. — Повар приготовит питательный бульон, и я быстро приду в норму.

— Хорошо, — пробурчал мужчина, явно не убежденный. Он повел ее по коридору. — Пока мы идем, расскажите мне об этом месте.

— Что вы хотите знать? — осторожно спросила Сага.

Они прошли мимо ниши, откуда с постамента на них сурово глядел отполированный гранитный бюст. Сага знала, что в углу ниши был потайной проход, ведущий под замок, и с трудом удержалась от того, чтобы сбежать в его темную тишину.

— Кто этот хмурый человек? — спросил Рюрик.

— Это король Харальд Жестокий, отец короля Ивара. Он правитель…

— Норваланда, — закончил Рюрик. — Он часто здесь бывает?

Сага прочистила горло. Пожалуй, кухонный трэлл мог знать такие вещи.

— В последний раз он приезжал, когда родился принц Хавар. — Пауза. — Два года назад.

— С вами здесь хорошо обращаются? — спросил он, изучая ее.

Сага почувствовала, как слабеет под его взглядом.

— Д-да, милорд.

— Но это, — он кивнул на ее руку, — они часто берут кровь у вас? У всех работников?

— Да. — Тут не имело смысла лгать.

— А их… воспитанница, — сказал Рюрик. — Вы часто видите ее?

— Леди Сагу? — переспросила Сага, крепче сжимая его руку, когда коридор поплыл перед глазами.

— Да.

— Она… присутствует. — Сага смотрела на него из-под волос, пытаясь понять, зачем он интересуется ею. — Говорят, вскоре она выйдет замуж за принца Бьорна.

Рюрик что-то пробормотал себе под нос.

— Сколько лет этому парню?

— Тринадцать, — ответила Сага.

— А принцессе Ирсе?

— Скоро исполнится восемнадцать, милорд. — Они шли по извилистым коридорам, Рюрик осыпал ее вопросами о гобеленах, мимо которых они проходили. К большому сожалению Саги, мужчина оказался на редкость разговорчивым и, похоже, очень любопытным. Когда они дошли до кухонь, Сага уже была измотана от того, что приходилось играть роль Арлауг.

— Благодарю за помощь, лорд Рюрик, — сказала Сага и поспешила в кухни, прежде чем он успел ответить.

Она прислонилась к стене в кладовой на несколько минут, прежде чем решилась двинуться в потайной ход. Вскоре после этого, она уже валялась на кровати, совершенно обессиленная.

С овсяной лепешкой в животе, украденной на кухне, она почувствовала как силы постепенно возвращаются. После дневного отдыха она должна была прийти в себя. Но когда она погрузилась в сон, все, от чего она отгораживалась, вырвалось наружу.

Сокол уже был далеко на севере. Кормящие Волков отправились за Эйсой, и Сага упустила шанс предупредить ее. Упустила шанс что-то сделать.

Двадцать шагов, может, меньше. Сага хотела кричать. Хотела ударить кулаком в стену. Хотела вырвать себе волосы. Годами она чествовала собственную нужду в безопасности, оставаясь в стенах Аскаборга. Пять лет прошло с тех пор, как она ступала наружу. Ее недуг был частью ее самой — вещью, с которой она научилась мириться. Но сегодня, здесь и сейчас, она увидела его подлинную сущность.

Это была клетка без прутьев.

И из-за нее Кормящие Волков шли за Эйсой. И Сага уже ничего не могла сделать.

Глава 5

Где-то к востоку от Истре

Силла и Рей шаг за шагом продвигались по тропе, все ближе к Истре. С каждым часом вулканические камни, испещрявшие лес, постепенно исчезали, уступая место знакомой северной картине: мох и лишайники пятнами покрывали почву.

Рей поерзал в седле, пытаясь отодвинуться от копны вьющихся волос Силлы. Уже в который раз за этот час он пытался, и снова не смог, подобрать нужные слова. Они не разговаривали с ее попытки бегства, и с каждым часом вина все сильнее разъедала его изнутри.

Ты такой же, как Джонас, отнимаешь у меня право выбора.

Он стиснул зубы, ощущая жгучее чувство вины, когда ее слова снова пронзили его. Он снова был слишком резок с ней. Рей провел ладонью по лицу, не понимая, как так вышло, что он сорвался. Дело было не в том, что он узнал кто она, из колеи его выбила именно ее попытка сбежать. Рей накричал на нее. Титьки Маллы… Он назвал ее трусихой.

Полное отсутствие у нее инстинкта самосохранения стало хворостом для костра его злости, а мольбы покинуть Исельдур были ветром, раздувающим пламя еще сильнее. Эйса Вольсик была жива, но не хотела иметь с этим королевством ничего общего. И это осознание не просто разочаровало Рея. Оно взбесило его.

Это было пощечиной тем, кто сражался, тем, кто погиб, за ее семью. Силла невольно разбередила старую рану, и она болела так же остро, как и семнадцать лет назад. Мертвы, все до единого. Остался только он, чтобы перебирать обломки. Чтобы найти во всем этом смысл.

Чтобы искать мести.

И у этой женщины не хватало здравого смысла, чтобы сохранить себе жизнь. Если Рею придется силой тащить ее в северные пределы Исельдура ради ее же блага, то так тому и быть.

Они продолжали путь, но чем ближе был Истре, тем больше росла тревога Рея. Было ли это просто предвкушением от того, что они добрались до места назначения после месяца пути от Рейкфьорда? Предвкушение сложного задания, которое ему предстояло выполнить без двух своих братьев по «Кровавой Секире»?

Или это было что-то еще?

Уже несколько дней Рей гнал из памяти воспоминания о Копе. А теперь не мог думать ни о чем другом, кроме сбежавшего Клитенара, которого он не успел добить у тайного входа в Копе. Это была незавершенная проблема, которую Рей обычно решал. Но времени не было.

А теперь было слишком поздно.

Когда они приближались к Истре, Рей поймал себя на том, что все чаще оглядывался через плечо. Солнце уже село, и облака заволокли небо, лишив его лунного света и