Оружие Ада - Элль Рид Страница 11

Решив пока придерживаться маркированной тропы, я замечаю следующий желтый маркер метрах в трехстах и начинаю идти, хотя теперь я куда более бдителен к любым ловушкам.

Вспышка ярких радужных цветов впереди привлекает мое внимание — за время своего перерыва я оказался в середине основной группы. Женщина под номером Девяносто Восемь бежит трусцой, с легкостью обгоняя остальных, пока мы в большинстве своем перешли на шаг. Клянусь, я думал, мы оставили её позади. Она не сдвинулась ни на метр, когда мы рванули к горе. Я решил, что она вообще отказалась участвовать.

Не то чтобы я слежу за ней.

И я вовсе не расстроен из-за того, что она меня жестко отшила. Честно.

А узел в моем животе — это исключительно от физической нагрузки.

Она двигается грациозно и уверенно, словно каждый шаг просчитан и отрепетирован, как у танцовщицы. Мне безумно хочется узнать, за что она попала в тюрьму. Её аура напоминает мне об обученном убийце, но я бы наверняка столкнулся с ней раньше. Я работаю киллером последние пятнадцать лет и был на самой вершине, пока глупо не попался. Я брался за самые сложные заказы с самыми высокими ставками и был чертовски хорош.

Эта профессия не такая уж массовая, и, несмотря на анонимность, на моем уровне ты начинаешь узнавать коллег. У нас есть свои шутки по поводу заказов, мы аплодируем изящно исполненным планам и смеемся над чужими глупыми ошибками. Я не знаю каждого высокооплачиваемого ассасина в мире, но такую женщину я бы точно не забыл. Эти яростные карие глаза и эти полные, чертовски манящие губы — я бы такое запомнил. И они бы уже побывали на моем члене, если бы она позволила.

Может, она вовсе не убийца. Но, как я уже сказал, я знаю свое дело, я умею читать людей, и она — само воплощение опасности.

И я очень хочу с ней поиграть.

Я снова прибавляю ход, но тропа сужается, обгонять становится сложнее, тем более что другие заключенные, кажется, поумнели на ошибках товарищей. Желающих сходить с проторенной дорожки поубавилось.

Тем не менее, мое раздражение от медленного темпа растет — мне никак не удается сократить дистанцию до моей цели. Посмотрев выше, я вижу один из маркеров практически над собой…

Нет, глупая затея. Я видел, что бывает с теми, кто сходит с тропы. Но-о-о… это позволило бы мне вернуться в начало колонны и оказаться впереди неё.

К черту всё. Я сообразительный, я смогу избежать мин и справлюсь с любыми феями, которые могут вылететь из скал.

Оценив подъем — наклон примерно в семьдесят градусов — я понимаю, что придется карабкаться. Камни выглядят устойчивыми, а я покорял и более опасные вершины. Правда, тогда я использовал страховку, но это ведь не стеклянное здание — а я и по ним лазил, между прочим, совершив при этом одно из самых эффектных убийств, спасибо большое.

Набрав горсть земли с тропы, я растираю её в ладонях вместо мела. И начинаю подъем. Тщательно проверяю первые камни — они кажутся надежными, так что я ускоряюсь. Я прошел уже треть пути, когда замечаю, что несколько отставших внизу увидели мои действия и начали повторять за мной.

Подтягиваясь и проверяя опору перед каждым движением, я не теряю Девяносто Восьмую из виду. Она идет зигзагами чуть дальше и разговаривает с другой женщиной — маленькой блондинкой, с которой я, кажется, уже успел замутить. Она горячая и была не прочь поразвлечься в одну из ночей, правда, мы не зашли дальше объятий в углу, пока нас не заметил охранник.

Интересно, о чем они болтают во время подъема? Эта мысль стоит мне дорого: моя левая нога соскальзывает с камня, на который я только что перенес весь вес. Быстро вцепившись покрепче, я вскидываю левую ногу выше, к другому камню. Тот оказывается еще менее устойчивым и полностью вылетает из склона, прыгая вниз по крутому откосу. Я слышу крик — камень попал в кого-то внизу — и раздается тошнотворный хруст, за которым следует шум осыпающейся щебенки. Одним прыжком, удерживая весь вес на правой руке, я наконец нахожу опору.

Взглянув вниз, я вижу последствия обвала. Номер Сорок Один распластался на тропе у подножия этого участка, его плечо выглядит неестественно.

— Пошел ты, Уайатт! — орет он мне снизу, поднимаясь на ноги.

— По крайней мере, ты жив! — кричу я в ответ. — Этот камень мог попасть тебе в голову.

— Ты за это заплатишь!

Я больше не вступаю с ним в перепалку. Он ворчливый ублюдок, и, честно говоря, я даже немного рад, что выбил ему плечо. Этот придурок вел себя как скотина со многими заключенными. Из тех типов, что прокладывают путь к вершине кулаками.

Продолжая свою миссию, я снова фокусируюсь на том, чтобы обойти Девяносто Восьмую у следующего маркера. Финальный участок — самый сложный: он еще круче, а зацепок меньше. Но край тропы уже виден. Пока всё снова не идет наперекосяк.

Сначала еще один камень срывается и летит вниз, на этот раз ни в кого не попав. Но затем камень рядом со мной начинает рычать.

Отпрянув так быстро, как только возможно, чтобы не сорваться, я вижу, что камень не просто рычит, он начинает трансформироваться. Прямо на моих глазах он разворачивается, превращаясь в самое уродливое существо, которое я когда-либо видел. Представьте, если бы у собаки с приплюснутой мордой родился ребенок от подкроватного монстра. А потом он переоделся бы летучей мышью — из тех, что с огромными ушами и клыками — и окунулся в мокрую глину. Вот так эта штука и выглядит.

Она рычит на меня, будто я вторгся на её территорию — что, честно говоря, так и есть.

— Хорошая собачка, — пытаюсь я успокоить зверя.

К моему ужасу, соседний камень тоже начинает меняться: появляется второе существо, поменьше, точная копия первого.

— Хорошие собачки. Я просто хочу добраться до тропы, вон там. — Я указываю на край обрыва. Крупный зверь следит за моей рукой, расправляет крылья и бросается к моей руке, целясь клыками.

Я резко отдергиваю руку и пытаюсь отодвинуться подальше, но мне мешает гигантский валун. Он слишком сильно выступает, чтобы через него перелезть, и слишком гладкий, чтобы за него ухватиться.

Маленькая тварь взлетает, но недалеко. Она зависает у моих ног, принюхиваясь и фыркая у моих ботинок.

Господи помилуй. Мне нужно сваливать отсюда