Землянка, на пересдачу! - Саша Скай Страница 11

Мисс Гнорг плавно ведёт длинной тонкой рукой в сторону выхода из аудитории.

— Нам пора, студентка Дрэйд, — вздыхает она и плавно двигается к выходу, — у меня лекции для второго курса, но я с удовольствием поговорю с тобой об этом завтра, после занятий.

Разочарованно вздыхаю и иду следом за ней. Поблагодарив, бегу на другой этаж. Опоздала, но хоть что-то узнала. По крайней мере, я знаю, в какую сторону теперь копать. Может, тот самый незнакомец, от которого у меня мутится рассудок, относится к какому-то из тех видов? Но что он делает в Академии? Если бы он здесь работал, его бы обязательно заметили.

Перепрыгивая через ступеньку, заворачиваю за угол и со всего размаху врезаюсь во что-то твердое.

Удар такой силы, что я отскакиваю, как мячик, и падаю, нелепо взмахнув руками.

— Дрэйд, — слышится вздох над головой и я вся сжимаюсь от ужаса, — почему я не удивлен?

Поднимаю глаза на ректора и вижу его руку. Он протягивает ее мне, чтобы помочь подняться.

— Простите, маршал Рэдфилд, — краснею, вспоминая то, что между нами произошло в его секторе, но несмело вкладываю пальцы в его ладонь.

Сжав их крепче, ректор в один рывок поднимает меня на ноги.

— Скажи, пожалуйста, — он склоняет голову на бок и пристально смотрит на меня, — какие такие важные у тебя дела здесь, что ты то и дело опаздывает на занятия?

— Я просто задержалась после занятий по генетике. У меня возникли вопросы по теме к мисс Гнорг. — смущённо опускаю глаза в пол. — И я не уследила за временем.

Маршал молчит, а я боюсь, что он сейчас снова придумывает какое-нибудь наказание.

— Ты очень очаровательно краснеешь, когда врешь, Дрэйд, — вздрагиваю от его насмешливого тона и, конечно же, краснею.

— Я не вру, — смотрю ректору в глаза. И опять краснею. Начинаю нервничать из-за своей дебильной неуверенности в себе и странной реакции на взгляд маршала.

— Хорошо, иди, — коротко улыбается он и я, не сдержав облегченного выдоха, бросаюсь к дверям аудитории.

— Дрэйд, — окликает меня ректор и я оборачиваюсь, — после столовой зайди в мой кабинет. У меня появились к тебе дополнительные вопросы.

О, нет, пожалуйста. Я не выдержу. У меня и так ноги дрожат от одного его взгляда.

Глава 15

Извращенка

С опаской то и дело кошусь на ватчпад, будто он отсчитывает мне минуты не до конца лекции, а до казни. Вздрагиваю от звонка на перемену и нехотя плетусь в столовую. В толпе учащихся снова замечаю Брута и его шайку. Наблюдаю за ними.

Они смеются и переговариваются, направляясь к дальнему столу, который занимают всегда. Мелькает шальная мысль подойти и сесть рядом с ними, потому что там как раз остаётся одно свободное место. Продвигаюсь в очереди, набираю себе еду. На обед сегодня пюре и мясная котлета. Дополнительно беру булочку с фруктовым джемом и кофе.

Немного посомневавшись, всё же не решаюсь наглеть и провоцировать того, кто недавно издевался надо мной. Вдруг это всего лишь стечение обстоятельств, а не покровительство неизвестного мужчины? Вновь мысли возвращаются к нему.

Я очень хочу узнать, кто он. Мне очень страшно, что наша встреча может повториться. И, в то же время, мне очень страшно, что мы больше никогда не увидимся. Эти противоречия терзают меня.

Я впервые испытываю такое влечение к себеподобному. Ни к одному мужчине на Земле я не проникалась чувствами. А тут меня штормит от бури эмоций и физически, и морально. Как только я закрываю глаза, я будто вновь ощущаю его прикосновения. Вспоминаю поцелуи — тут же ощущаю их на губах. Его вкус, его запах. Всё это бушует в моих мыслях и тело жаждет повторения.

Задумчиво жую котлету, а сама поглядываю на компанию Брута. Может быть, они что-то знают о том, кто их спугнул вчера? Слишком демонстративно они игнорируют меня. Я понимаю, что они боятся. И меня очень радует, что я могу больше не переживать из-за их притязаний. Но, в то же время, мне хочется самой спровоцировать Брута на конфликт в надежде, что снова появится тот, о ком я думаю почти каждую свободную секунду.

Усмехаюсь своим мыслям.

Будет очень смешно, если конфликт я спровоцирую, а спаситель не появится.

Убрав за собой поднос, иду к лифту. К ногам будто привязали гири. Мне очень не хочется идти к ректору — но выбора у меня всё равно нет. Поэтому я дожидаюсь, когда двери откроются, и нажимаю нужный мне этаж.

Подойдя к двери кабинетa ректора, я останавливаюсь и собираюсь с духом. Стучу. Никто не отзывается. Тогда я стучу громче и прислушиваюсь. Тишина. Мне очень хочется уйти, тем более, что есть повод. Но я прекрасно понимаю, что если маршал Рэдфилд придёт и не застанет меня здесь, то он может очень сильно разозлиться. А чем это закончится для меня — страшно представить.

Облокачиваюсь на стену рядом с дверью и жду.

— Ого, Дрэйд, да ты — любимица ректора, — слышу усмешку.

Оборачиваюсь и вижу, как в сторону кабинета идёт Брут.

— Да, я смотрю, не я одна любимица, — насмехаюсь. — Ты тоже в числе любимчиков.

Брут прислоняется спиной к стене напротив меня. Стоим и смотрим друг на друга. Молчим.

— Скажи, как я пахну? — спрашиваю неожиданно для себя.

Брут молчит, но я вижу, что его глаза вспыхивают гневом и опасно сужаются.

— Я серьёзно. — усмехаюсь и смотрю на него пристально. — Ты вчера сказал, что я как-то по-особенному пахну. Мне очень хочется знать, что это значит.

— Ты пахнешь сексом, — усмехается Брут в ответ.

— Извращенец, — качаю головой. — Мы же с тобой разных видов.

— Нет, ты не поняла. — он вытаскивает руки из карманов и скрещивает их на груди. — Ты пахнешь как иверианка.

— Ты в своём уме? — с непониманием смотрю на него.

— Я даже не знаю, что тебе ответить на это. — Брут нервно отлепляется от стены и проходит туда-сюда, а затем останавливается и поворачивается ко мне снова. — Я бы и сам хотел узнать ответ на этот вопрос. Но вчера мне помешал твой внезапный защитник.

Молчу и закусываю губу. Если я сейчас спрошу, кто это, то он догадается, что мы не знакомы, и может попробовать снова начать приставать. Если не спрошу, то точно не узнаю ничего.

— Если бы он не помешал… — щурюсь. — Ты был готов изнасиловать меня и пожертвовать своей карьерой?

— Да никто бы тебя не тронул, — закатывает глаза пришелец. — Так, полапал бы