Измена. Новая жена дракона - Адриана Вайс Страница 11

Сразу после этого, голос Долорес просит наказать Рауля, чтобы показать остальным, что предателей рода Баррего ждет только казнь. И снова накатывает то странное чувство – мне совершенно не нравятся ее слова, но я все равно принимаю их, потому что в них есть правда.

– Да, я так и сде… – снова будто со стороны раздается мой голос, а, одновременно с ним, во мне опять просыпаются инстинкты дракона.

Меня снова захлестывает чувство опасности, которое вгоняет меня в ярость. И в тот же самый момент я понимаю, на что чуть не согласился.

Казнить Рауля!

Да, пусть он предатель, но этому человеку я обязан жизнью! Когда на церемонии передачи власти от моего отца ко мне, вскрылся заговор, я был на волосок от смерти. Заговорщики в лице самых близких к Мелхору виконтов подгадали идеальный момент, когда моя защита слабее всего. Во время церемониального превращения из дракона в человека.

И если бы не реакция Рауля, если бы не его героизм, когда он кинулся под град стрел, чтобы накрыть меня куполом всепоглощающего пламени, спустя пару секунд, я бы наверно лежал с продырявленным горлом.

С меня разом слетает оцепенения и я вонзаю свирепый взгляд в Долорес, которая испуганно вздрагивает.

– Никогда! Ты меня слышишь?! Никогда не лезь больше в мои дела! Тебе ясно?!

Долорес обиженно сжимает губы в одну белую линию и хмуро кивает.

– Но, дорогой, я хотела как лучше. Ведь, если Рауль не понесет никакого наказания…

– Я сам решу как лучше! У меня есть для него подходящее наказание! И для тебя найдется, если ты продолжишь испытывать мое терпение.

– Прошу прощения, – смиренно склоняет голову Долорес, – Впредь я буду осторожнее.

От меня не ускользает ни ее едва заметная усмешка, ни ее двусмысленность в словах.

Глава 9

– А плохая новость?

Кристиан хмурится, набирает в грудь побольше воздуха и уже открывает рот, чтобы ответить, но именно в этот самый момент, дверь в нашу комнату распахивается.

Мы оба как по команде поворачиваемся и я вижу на пороге встревоженного юношу с короткими соломенными волосами, в темном жилете поверх белой рубашки и темных штанах.

– Господин, там, там… – юноша неопределенно мотает головой, показывает пальцем за спину и облизывает пересохшие губы.

Его лицо совсем молодое, а ярко-голубые глаза необыкновенно наивные. Да и вообще, от него исходит атмосфера подкупающей искренности и простодушия. По моим ощущениям, юноше не больше четырнадцати лет.

– Сколько раз я говорил тебе, Уго, – сердито вздыхает Кристиан, прикрывая глаза, – Не забывай про этикет.

Он переводит взгляд на меня и прикладывает руку к груди.

– Прошу у вас прощения за моего помощника. Он с легкостью обучается всему, кроме этикета.

Услышав упрек в свою сторону, Уго недовольно хмурится, отчего его лицо принимает забавное своей искренностью выражение, но поправляется.

– Господин Кристиан, к вам снова пришел тот же человек, что был у вас три дня назад. Он настаивает на срочной ау… ауде… короче, встрече. Он ждет вас прямо перед особняком. Внутрь его я пускать не стал.

При упоминании о неизвестном мне госте, Кристиан сжимает губы и пристально смотрит на меня.

Я моментально понимаю, что, скорее всего, это один из тех людей, которые хотели от Кристиана поддержки против рода Баррего.

Сердце испуганно сжимается. Мне только-только удалось убедить Кристиана в том, что я не имею никакого к ним отношения, как в его особняк снова приходят эти странные люди. Причем, приходят именно тогда, когда мы с ним едва познакомились.

Теперь он точно не поверит, что это всего лишь совпадение!

– Я тут совершенно не при чем… – слова даются с трудом, они больше похожи на приглушенный крик о помощи.

Во взгляде Кристиана мелькает сомнение, но он не говорит ни слова. Просто поднимается и только возле двери небрежно кидает через плечо:

– Никуда не уходите, мы продолжим наш разговор позже.

Но от меня не ускользает как меняется тон его голоса. Он становится намного более холодным и даже чуточку жестоким. Не знаю что так заставляет его отреагировать – посещение неизвестного человека или недоверие моим словам, но меня это пугает.

Драконьи боги, скорее бы уехать отсюда!

Узнать бы только для начала что там плохого с Раулем. Надеюсь, Кристиан не заковал его в наручники и не закинул в какой-нибудь подвал. Или не использовал его для своих экспериментов. Или… я даже не знаю, что в его понимании может означать “плохая новость”.

Внезапно со стороны улицы доносится слабый голос Кристиана и от неожиданности я даже вздрагиваю. Поворачиваюсь на звук и взгляд сразу падает на неплотно закрытое окошко.

Повинуясь любопытству, я подхожу ближе и осторожно открываю его. Выглядываю и в ночной темноте, слегка разбавленной светом луны и фонарей возле входа в особняк, сразу цепляюсь взглядом за мощную фигуру Кристиана. Рядом с ним стоит человек в черном плаще и белой маске. Кроме того, что этот человек примерно одного роста с Кристианом, про него нельзя ничего сказать.

Напрягая слух как это только возможно, мне удается расслышать обрывки разговора между ними.

– Я по-прежнему уважаю вашу позицию, – говорит незнакомец в маске глухим низким голосом, – Поэтому, прошу выдать нам сбежавшую супругу Маркоса Баррего.

Эти слова эхом отзываются у меня в голове и переворачивают внутри меня все вверх дном. У меня натурально отнимаются ноги, а перед глазами все плывет. Чтобы не рухнуть на пол, я до боли в пальцах вцепляюсь в оконную раму. Меня ведет из стороны в сторону, но я умудряюсь устоять на ногах.

– В таком случае, вы сохраните свой нейтралитет, а мы прекратим вам докучать своими визитами, – продолжает тем временем человек в маске.

Меня начинает трясти.

Кто эти люди и что им от меня нужно? Неужели, мое предположение по поводу переворота верно и с моей помощью они хотят как-то шантажировать Маркоса? Но тогда у меня для них плохие новости – вряд ли я представляю хоть какую-то ценность, учитывая, что Маркос сам выгнал меня.

И тут мне становится еще хуже. К голове приливает кровь и я чувствую звуки бешено бьющегося сердца в ушах.

А если они этого еще не знают? Если Маркос еще не успел объявить о своей новой жене?

Я нервно сглатываю и чувствую как слюна застревает в пересохшем горле.

Если