Любовь вслепую или Помощница для Дракона - Маргарита Абрамова Страница 11

Не знаю точно, что произошло на той роковой битве при Кровавом утесе. До столицы доходили лишь обрывочные, противоречивые слухи. Генерал Армор получил тяжелое ранение, а затем впал в немилость к императору за свои неоднозначные решения в том сражении.

Все стали бояться упоминать имя, и если поначалу еще обсуждали масштабы его увечий, то постепенно истрепав эту тему, прекратили и вовсе. И я ничего не слышала о нем вплоть до того дня, когда увидела его объявление в газете.

Артур тоже спустя год отбыл на границу, откуда не вернулся прежним.

Он звал меня с собой, но я отказалась. Отец был категорически против, а я не решилась ослушаться. Теперь же горькая мысль не давала мне покоя: «А как бы сложилась моя судьба, решись я тогда?» Быть может, мне повезло, что характер бывшего жениха, его трусость и цинизм вскрылись до того, как я успела связать с ним жизнь?

Я совсем выбилась из сил, не приученная к долгим прогулкам, тем более после таких приключений и волнений. И когда на горизонте показался замок Армора, я затормозила, встала как вкопанная, не решаясь преодолеть последнее расстояние.

Что я делаю?! Почему я здесь? Это безумие! Может, просто убежать в соседний город, укрыться там и, возможно, связи Олдмана туда не дотянутся?

Я провела ладонью по обстриженным волосам, не зря же я их отрезала. Но сейчас все казалось такой глупостью…

В стороне послышался шум, и я, испугавшись снова влипнуть в историю хуже предыдущей, инстинктивно рванула с места, побежала к замку Армора. Что буду делать, если мне никто не откроет, не представляла. Похоже, сейчас у меня начался откат, и в голову стали приходить разумные мысли. Все банальные, обыденные вещи, о которых я должна была позаботиться.

Я не продумала план, не придумала легенду, не позаботилась о еде и теплой одежде. Кто, в конце концов, является ночью в такой час, чтобы устраиваться на работу?

Скажу, что прибыла из другого города… Или прождать во дворе до утра? Но я вся продрогла, а с неба, как назло, начали срываться редкие, но крупные и холодные капли дождя, предвещавшие скорый ливень.

Тяжелые ворота, которые должны были быть наглухо заперты, оказались распахнуты настежь. А в одном из высоких окон первого этажа, вопреки ночному времени, горел свет. Он словно манил, звал, приказывая не отступать.

И я, не дав себе опомниться, вбежала по высокому порогу и, затаив дыхание, изо всех сил постучала в дверь.

Стук прозвучал оглушительно громко в ночной тишине, эхом раскатившись под сводами высокого потолка. Я отшатнулась, испуганная собственной дерзостью, и замерла в ожидании. Прошла минута, другая. Тишина…

Я уже собралась стучать снова, как вдруг дверь с глухим скрипом медленно отворилась сама собой, без единой живой души в проеме. Сквозняк, пахнущий пылью и сухими травами, вырвался наружу, заставляя меня ежиться. В прихожей царил полумрак, освещенный лишь одним одиноким светильником на стене.

И что мне делать? Я нерешительно переступила порог, и дверь тут же бесшумно захлопнулась за моей спиной, окончательно отрезав путь к отступлению. Я подскочила на месте, а сердце бешено заколотилось.

— Эй… есть кто? — позвала, и мой голос, сорвавшийся от страха, на мгновение прозвучал слишком высоко, очень похоже на мой собственный. Я прочистила горло и повторила: — Есть кто-нибудь?

Но мне никто не ответил. Свет наверняка горел в гостиной. Некультурно и не добавляет мне чести, но я уже здесь, и просто уйти, проделав такой путь, — не выход.

Я осторожно прошла по длинному коридору, сопровождаемая странным дуновением ветра в спину. Хотя сквозняку было неоткуда взяться — дверь захлопнулась при мне, а окна в коридоре отсутствовали. Может, она также сама и открылась. Пора бы кому-то заняться замком.

Войдя в гостиную, я застыла. У камина в кресле сидел мужчина. Его длинные волосы до плеч закрывали лицо, но я все равно узнала генерала.

— Лучше бы тебе проваливать, пока цел… — вдруг донесся его голос, заставляя вздрогнуть. — С ворами у меня разговор короткий, — мужчина повернул голову, а я чуть не попятилась, но заставила себя оставаться на месте.

— Простите, сэр… Я стучал… Я не вор… — у него была белая повязка на глазах, но я словно чувствовала, как он прожигает меня взглядом. Необъяснимое чувство… Он точно меня не видит? Ощущение, будто его взгляд прожигает меня насквозь, видя все мои страхи и всю ложь.

— Зигмунд! — внезапно крикнул он так громко, что я снова вздрогнула. — Тут к тебе пришли из города! Разберись!

— Вообще-то я к вам…

Мужчина отставил в сторону почти полный стакан с темной жидкостью, который держал в руке. Он тяжело встал, опершись на подлокотники, пошатываясь, но нащупывая рукой костыли, прислоненные к креслу.

Я помнила Армора другим. С военной выправкой, короткими волосами, гладковыбритого. От него веяло силой, здоровьем и холодной уверенностью, даже самоуверенностью... Сейчас же передо мной был словно другой человек, смутно похожий, но другой. Заросший, в потрепанной, не первой свежести одежде, и от него пахло лекарствами, крепким виски и немытой безысходностью.

— Что Френсису опять от меня нужно? — проворчал. — Давай свое письмо, — подошел он совсем близко, а я продолжала стоять недвижимо, как статуя, и его рассматривать. Выглядит он и впрямь паршиво, слухи не врали. Но все те же надменность и прямолинейность в голосе… Командного тона, от которого трясутся поджилки, у него не отнять.

— Так и будешь пялиться? — прорычал, а я поспешила отвести взгляд от его лица, но он тут же соскользнул на грудь в распахнутой рубашке, исчерченной рубцами шрамов… Да что же такое! — Давай свое письмо, — повторил грубо, протягивая руку с длинными нервными пальцами.

— У меня нет письма… Я приш… пришел по объявлению.

— Какому еще объявлению?

— Что вам требуется помощник.

— Проваливай, — сказал он резко. — Зигмунд! Черт бы побрал этого старика! Покажи мальцу обратную дорогу…

— Он, наверное, спит, сэр…

— Спит? Который сейчас час?

— Около трех…

— Солнце еще высоко…

— Ночи, сэр… — поправила его и тут же пожалела.

Он замер, и странное выражение замешательства и боли промелькнуло на его лице. Он, похоже, совсем потерялся во времени… И тогда мужчина, к моему ужасу, медленно наклонился вперед и... принюхался.

Я вся сжалась в комок, а лицо покрылось испариной. Он же не почувствует женский запах, который я вроде полностью скрыла? Да и одежда новая…

— Я прибыл из другого города… и поэтому так поздно… —