Баронство в подарок (СИ) - Экле Дар Страница 11

«Возлюбленной племяннице нашей, Гайдэ фон Рокорт, и опекуну ее, барону Вильгельму Торвальду, — приветствуем вас. До нас дошли радостные вести о некоем оживлении в ваших владениях. Сие не может не радовать Нас, ибо процветание каждого баронства есть процветание всей Силесты. Однако же, напоминаем вам о священном долге вассальной верности и о необходимости согласовывать все значимые преобразования с Нашей волей, дабы избежать нарушения установленного порядка и ущемления интересов короны. Желаем вам здравия и пребываем в уверенности, что вы продолжите служить Нам с подобающей верностью. Ваша Королева, Алиана Вторая».

Я перечитала письмо несколько раз. Угроза была тщательно завуалирована, но очевидна. «Согласовывать». «Не нарушать порядок». Она давала мне понять, что наблюдает. И что моя самостоятельность подошла к концу.

Пока я размышляла над ответом, в замок ворвалась новая буря. На каникулы из столичной академии прибыл сын Регента, Фредерик.

Ему было уже тринадцать. За год он вытянулся, и в его осанке появилась надменная уверенность столичного дворянина. Его детское лицо начало приобретать угловатые, не самые приятные черты отца. Он прибыл не один, а с двумя товарищами по академии, и с порога повелел готовить покои и лучшее угощение.

Наша первая встреча за обедом была напряженной. Фредерик смотрел на меня с высоты своего нового положения.

— Ну, здравствуй, «невестушка», — произнес он, растягивая слова. — Слышал, ты тут без отца развлекаешься. Лесопилки, печи какие-то... Что ты стала какой-то... чересчур самостоятельной.

Я натянуто улыбнулась, играя свою роль.

— Я лишь следую указаниям господина Регента, Фредерик. Он поручил мне передавать его волю, пока он болен.

— Странная болезнь, — фыркнул он. — Никто его не видит, кроме тебя да какого-то немого кузнеца. А распоряжения... — он бросил взгляд на мою тарелку, — очень уж разумные для моего отца. Он обычно не заморачивается с какими-то крестьянами.

Меня будто обдали холодной водой. Этот мальчишка был куда проницательнее, чем я предполагала. Он вырос в атмосфере интриг и знал своего отца лучше всех.

— Болезнь меняет людей, — парировала я, сохраняя спокойствие. — Возможно, он переосмыслил свой подход к управлению.

— Возможно, — усмехнулся Фредерик, и в его глазах мелькнул холодный, оценивающий блеск. — Я намерен навестить отца. Лично. Убедиться, что с ним все в порядке и что он... ни в чем не нуждается.

Угроза витала в воздухе. Если он прорвется к Торвальду и тот каким-то чудом даст понять, что я узурпировала власть... все рухнет.

Я чувствовала, как почва уходит из-под ног. С одной стороны — королева, насторожившаяся и требующая отчетности. С другой — взрослеющий наследник, начинающий задавать опасные вопросы.

Моя Великая Мистификация, так успешно работавшая все это время, внезапно оказалась под угрозой с двух сторон. Игру в тень Регента приходилось заканчивать. Пора было готовиться к тому, чтобы выйти на свет. Или быть сметенной.

Фредерик не отступал. Его подозрения, подогретые, вероятно, письмами отца, которые тот умудрялся писать до несчастного случая, превратились в навязчивую идею. Он требовал встречи с отцом ежедневно, становясь все более настойчивым и грубым.

Я больше не могла отказывать без риска вызвать открытый скандал. В конце концов, я с показным вздохом согласилась.

— Хорошо, Фредерик. Но только на несколько минут. Лекарь строго-настрого запретил ему волноваться. И он... он не может говорить.

Мы вошли в полумрак покоев. Воздух был густым от запахов лекарственных трав и немой ярости. Торвальд лежал на своих досках, уставившись в балдахин кровати. Его глаза, живые угли в маске из воска, перевелись на сына, и в них вспыхнул безумный, немой призыв.

— Отец! — Фредерик бросился к кровати, но остановился в двух шагах, шокированный его видом. — Отец, это я! Скажи что-нибудь!

Ответом был лишь хриплый, булькающий звук. Фредерик схватил отца за руку, но та была безжизненной и холодной. Он тряс его, умолял, но Торвальд мог только смотреть. Смотреть на сына с отчаянием и смотреть на меня с такой ненавистью, что казалось, воздух закипает.

Через несколько минут я мягко, но твердо взяла Фредерика за локоть.

— Ему нужен покой. Видишь, он очень слаб.

Юноша позволил вывести себя из комнаты. Его лицо было бледным, кулаки сжаты. Когда дверь закрылась, он повернулся ко мне, и его глаза были полы слез ярости.

— Он там умирает! — прошипел он. — А ты делаешь вид, что все в порядке! Немедленно найди мага! Самого сильного! Я знаю, есть такие, которые могут исцелить любую болезнь! Деньги не важны! Укради, продай все, но найди!

Его истерика была опасна. Но в его требовании был и шанс. Пока мы «ищем» несуществующего мага, время работает на меня. И это требование можно было обратить против него самого.

— Я уже консультировалась с нашим преподавателем магии, магом Элдором, — сказала я спокойно. — Он подтвердил, что такие травмы под силу лишь могущественному магу силы, специализирующемуся на исцелении. Они редки, их услуги баснословно дороги, и их нужно искать годами.

— Тогда начни искать! Сейчас же!

— Как ты и велел, я уже отправила письма через магистра Орвина по всем возможным каналам, — солала я. — Но, Фредерик, — я сделала вид, что колеблюсь, — даже если мы такого найдем... Стоимость его услуг может разорить баронство. Ты готов к этому? К тому, что твое будущее наследство уйдет на оплату одного визита?

Это охладило его пыл. Жадность была его второй натурой.

— Нет... но... — он растерялся. — Должен же быть способ!

— Мы ищем, — повторила я. — А пока, твой отец получает лучший уход, какой только возможен.

В тот же день я пригласила к себе Элдора. Он вошел с привычным высокомерным видом.

— Баронесса, вы звали? Надеюсь, вопросы по теории не возникли? — он явно надеялся, что нет.

— Нет, маг Элдор. Вопрос практический. Травма позвоночника. Существует ли, по вашим знаниям, ритуал или маг силы, способный исцелить нечто подобное?

Элдор фыркнул.

— Ритуал? Пф-ф! Против сломанного духа? Никакой ритуал не поможет. Только прямое вмешательство мага силы, переплетающего плоть и дух заново. Таких — единицы в королевстве. В основном, они находятся на службе у короны или у самых богатых герцогов. Их услуги... — он многозначительно посмотрел на скромное убранство кабинета, — стоят больше, чем ваше баронство приносит за десять лет. И даже если вы найдете такого и предложите ему все, что у вас есть, нет гарантии, что он согласится оторваться от своих дел ради какого-то провинциального барона.

Его слова были горькими, но они были