Изумрудная роза - Элейна Р. Галлеа Страница 11

Октавия понятия не имела, как им удалось заполучить столь ярую защитницу, но помощь Тии была как раз кстати. Да что там говорить, прямо сейчас Октавия была рада любой помощи. У неё определённо не самая светлая полоса в жизни. Затянувшаяся буря, подозрительное появление в хижине Флинна, плен у оборотней — Октавия уже готова была официально объявить этот год ужасным.

Альфа вздохнул и попытался опустить дочку на пол.

— Ты же знаешь, это моя обязанность. Я должен защищать стаю, и порой это значит, что…

— Нет! — взвизгнула Тия и застучала кулачками по папиной груди. — Ты не можешь! Она леди, — девочка выделила это слово, как будто это нечто священное, — и она мне нравится.

В Октавии загорелась надежда.

— Тыковка, в этом вопросе решения принимают взрослые.

И всего одним предложением Альфа растоптал все её надежды.

У Тии задрожала губа, к её глазам подступили слёзы.

— Но, папа, она кажется хорошей.

Все, включая Флинна, разом посмотрели на Октавию. Осознавая, что правильная реакция может решить её судьбу, Октавия выдавила улыбку. По крайней мере, попыталась. Это было непросто в таких обстоятельствах.

— Меня зовут Октавия Эшблум. — Она говорила тихо, не поднимая головы. — Клянусь, я совершенно безобидна.

«Кроме случаев, когда оборачиваешься драконом и теряешь контроль над огнём», — резонно отметила драконица.

Октавия цыкнула на неё. Сейчас не лучшее время для подобных комментариев.

— А в сумке что? — спросил Октавию тот оборотень, которого они встретили в лесу.

Она привычно прижала сумку к себе.

— Ничего особенного, правда. Еда, вода, сменная одежда, всякие мелочи.

И один очень важный предмет, который она поклялась доставить в целости и сохранности.

С приклеенной на лицо улыбкой Октавия старалась притвориться максимально безобидной. Драконам-перевёртышам несвойственно глушить свою хищную ауру, но Октавия старалась как могла.

— Клянусь Кайдоной, мы не причиним вам вреда.

Октавия готова была на всё, лишь бы выбраться отсюда живыми. Она не самая религиозная из драконов, но готова это исправить, если выживет.

Во взглядах оборотней читались сила и обещание сурового наказания. Как бы Октавия ни хотела отвести взгляд, она не смела.

— Что думаешь, Брен? — спросил Альфа.

Второй оборотень сощурил глаза.

— Решать вам, босс. Мне они не нравятся.

Это плохо. Октавия пыталась показаться меньше и незначительнее под пристальным взглядом Альфы.

— Пожалуйста, папа! — Тия обхватила руками шею Альфы, крепко прижимаясь к нему. — Ты ведь их отпустишь? Ради меня?

Сердце Октавии взволнованно стучало. Каждый вдох казался слишком громким, пока она ждала… ждала…

От тяжёлого вздоха Альфы содрогнулись бы горы. Он поджал губы, а затем простонал.

— Ладно! — выпалил он словно бы нехотя. — Я отпущу их, но им нельзя оставаться здесь. Пересечение границы недопустимо, и нарушителям мы не рады.

Октавия уже поняла это, когда оказалась в клетке.

— Но ведь они могут поужинать с нами, перед тем как уйти? — с надеждой спросила Тия.

Ещё один вздох. У Октавии создалось впечатление, что всё внимание Альфы уже переключилось с них на дочь.

— Пожааааалуйста, — просила девочка. — Пусть останутся на ночь. Уже поздно, они наверняка хотят есть. Нехорошо их просто выгонять.

Словно по команде в животе Октавии заурчало. Она не задумывалась, сколько времени они провели в клетках, но судя по тому, как засосало под ложечкой, довольно много.

— Ладно. Они могут присоединиться к ужину, но под строгим присмотром. — Оборотень прожёг взглядом пленников. — Вы ведь не вздумаете творить глупостей, верно?

Октавия замотала головой. Флинн ответил:

— Нет, сэр.

Ого, оказывается, ведьмак может вспомнить про манеры, когда надо.

— Хорошо, — кивнул Альфа. — Отпусти их, Брен, и надень на них кандалы. Я не могу допустить, чтобы они использовали магию среди стаи. Пусть переночуют у нас и уйдут с первыми лучами солнца.

— Спасибо, папочка!

Наша маленькая спасительница расцеловала папу в щёки. Тот развернулся вместе с ней и широким шагом пошёл прочь. Тия помахала нам через его плечо. Октавия слабо улыбнулась в ответ.

Затем Брен открыл замок и протянул руку внутрь клетки.

— Выходи.

Глава 5

Ужин и неловкие разговоры на десерт

В

клетке было плохо, но кандалы с прохиберисом — это ещё хуже. Брен был очень груб, когда надевал их на запястья Октавии, но девушка не жаловалась. Её дискомфорт не шёл ни в какое сравнение с состоянием Флинна. Ведьмак начал обильно потеть, едва на его руках застегнули стальные браслеты. Его лицо стало пепельным, он замычал от боли, проходя мимо Октавии.

Меч Флинна и трость Октавии им так и не вернули.

Деревня, через которую вёл их Брен, сильно напомнила Октавии Файерфолл. Вытянутые бараки, окружённые цветущими садами, возвышались над путниками. Сумерки сгущались. Ветер доносил детский смех. Местные таращились на чужаков, но Октавия старалась не смотреть в ответ. Кандалы были тяжёлыми, а лодыжка пульсировала так, будто сердце переехало туда. Сумка висела на плече девушки, ритмично постукивая по бедру.

Брен завёл их в самый дальний барак. Два крупных оборотня сидели у камина. Их тёмные глаза сверкнули угрозой при виде чужаков.

— Садитесь. — Брен указал на пустое бревно. — Ужин скоро принесут. — После чего, как будто грозных взглядов мужчин у камина было недостаточно, он добавил: — Не делайте глупостей.

Октавия и не собиралась.

Они, очевидно, были у кого-то дома. На стенах висели ковры. Довольно уютно, несмотря на напряжённую атмосферу.

Решив, что лучше всего будет вести себя послушно, Октавия опустилась на пустое бревно. Флинн сел рядом с ней. Хорошо, что она больше не в клетке. Её лёгким дышалось намного свободнее. Она вытянула ноги и размяла пальцы.

Тишина повисла в бараке. Лишь дрова потрескивали в камине.

Кандалы ощущались всё тяжелее и тяжелее. В голову Октавии лезли непрошеные воспоминания о Файерфолле. Треск огня, запах дыма и горящей древесины напоминали ей о доме.

Несколько минут спустя в дом вошла женщина в чёрном платье и белом фартуке. Она молча несла четыре тарелки. Первые две протянула мужчинам у камина, затем ещё две — Октавии и Флинну.

— Спасибо, — сказала Октавия.

Женщина улыбнулась и склонила голову.

— Илана! — рыкнул один из мужчин. — Иди уже.

Её улыбка пропала, и она поспешила покинуть барак.

После того как за Иланой закрылась дверь, Октавия опустила взгляд на тарелку у себя на коленях. Жареная ножка цыплёнка, что-то вроде пюре и зелёные листья, которые пахли просто божественно. Октавия уже целую вечность нормально не ела.

В то же время она понимала, что оборотни не рады их присутствию здесь. Она подождала, когда