Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор Страница 103

— Айви. — Голос Дэрроу вырывает меня из мыслей, когда он садится на табурет рядом с моей кроватью. — У тебя есть минутка?

Мои губы опускаются, когда я слышу его вежливый тон. Я присматриваюсь к нему внимательнее, замечая, как он держится слишком прямо.

— Ты должна знать, заклинание, которое я наложил на тебя, привязано к этому зданию, — говорит он, избегая моего взгляда. — Как только ты выйдешь, король сможет снова тебя отслеживать.

Где-то глубоко внутри мне кажется, я уже это знала. Уходить рискованно, но бездействовать ещё хуже.

— Спасибо, что сказал.

Я ожидаю, что после этого он поднимется наверх, но он остаётся сидеть.

Мои брови сходятся.

— Ты хотел сказать что-то ещё?

Он поднимает на меня взгляд, затуманенный самоотвращением.

— Я хотел извиниться.

— Ты уже извинялся передо мной, — напоминаю я. — Совсем недавно.

— Я знаю. — Он кивает, сглатывая. — Но этого никогда не будет достаточно.

Я хочу сказать ему, что это не так, но слова не идут. И всё же вся враждебность, которую я когда-то к нему испытывала, будто бы рассеялась.

— Когда мне было страшно и я была в отчаянии, я пришла сюда, — тихо признаюсь я. — Я знала, что могу рассчитывать на тебя, что ты поможешь, когда мне это действительно нужно. Что бы ни произошло в прошлом, я готова двигаться дальше.

Он резко откидывает голову, на его лице отражается изумление.

— Это очень зрелый ответ, леди Айверсон.

Я пожимаю плечами.

— Я очень зрелая женщина.

— Ну, я бы не заходил так далеко.

— Ты просто завидуешь. — Я закатываю глаза.

— Мне незнакомо это чувство, — надменно говорит он. — Может быть, ты опишешь его мне?

Я снова закатываю глаза.

— Дай угадаю. Потому что ты слишком красив, чтобы кому-то завидовать?

Он театрально прижимает руку к груди.

— Айви, я польщён, но я воспринимаю тебя как младшую сестру, которой у меня никогда не было.

Я приподнимаю бровь.

— Ладно, — ворчит он. — Как надоедливую младшую кузину, к которой я испытываю лишь смутную симпатию.

— Я о тебе вообще не думаю, — шепчу я с притворной гордостью.

— Я о тебе вообще не думаю, — передразнивает он меня.

— Прекратите, дети, — говорит Делла, возвращаясь из купальни. — И ты. — Она указывает на меня. — Тебе нужно беречь голос, а не вступать в бессмысленные споры. Иди приведи себя в порядок.

Смех Дэрроу следует за мной в ванную, и я останавливаюсь, чтобы показать ему неприличный жест, прежде чем закрыть дверь.

Всё моё веселье исчезает, когда я вижу своё отражение.

Моя кожа мертвенно бледная. Синяки покрывают всю шею, переливаясь оттенками чёрного, синего и фиолетового. Губы потрескались и кровоточат, но, пожалуй, хуже всего выглядят мои глаза. Они полностью налиты кровью, и из-за этого янтарная радужка кажется темнее.

Честно говоря, я выгляжу как чудовище.

Я бы с радостью приняла ванну, но времени нет. Вместо этого я умываюсь и протираю тело влажной тряпкой. Закончив, я беру щётку из ящика и расчёсываю волосы, хмурясь при виде их состояния. Обычно они яркого медного оттенка, но сейчас цвет кажется тусклым и безжизненным. Будто ошейник высасывает из меня жизнь, каждый раз, когда активируется.

Я заставляю себя глубоко вдохнуть и отгоняю параноидальные мысли. Мои пальцы дрожат, пока я распутываю колтуны и заплетаю волосы в привычную косу. Бросив последний взгляд на отражение, я решаю, что в ближайшее время лучше избегать зеркал.

Я бы солгала, если бы сказала, что не боюсь того, что ждёт нас этой ночью. Обычно в бою я уверена в себе, кто-то сказал бы, даже слишком уверена, но я знаю, что сейчас не в лучшей форме. Моё отражение служит прямым доказательством. После событий последних суток моё тело истощено, и любое использование иллюзий только ещё больше меня ослабит. Это значит, что у меня не будет ни моей эйдолон, ни невидимости, на которые можно опереться. Сегодня ночью мне придётся полагаться только на собственную силу.

Когда я возвращаюсь в комнату, я нахожу Торна у лестницы, он ждёт меня. У него нет с собой оружия, но, полагаю, оно ему и не нужно. Его тени и коса всегда можно призвать. И, конечно, нельзя забывать о пламени, которое он вызвал на балу. Это будет впечатляющее оружие.

— Где все? — спрашиваю я, направляясь к кровати. Похоже, Делла оставила мои клинки и ножны на подушке.

— Они уже ушли, — говорит он, внимательно осматривая меня, выискивая признаки слабости.

Раздражение поднимается во мне, пока я пристёгиваю ножны к бёдрам.

— Ты же не собираешься отказаться от нашей договорённости?

— Нет. — Он скрещивает руки на груди, прислоняясь к деревянным перилам. — Они ушли без нас, потому что поедут верхом.

Я прищуриваюсь.

— А мы нет?

Он качает головой.

— Мы с тобой полетим. Как только мы покинем эти стены, Бэйлор сможет снова тебя отслеживать. В полёте это будет сложнее.

— О. — Я наклоняю голову. — Вообще-то это разумно.

Один уголок его губ приподнимается в полуулыбке.

— Меня не устраивает этот удивлённый тон.

— Мои искренние извинения, о невероятно умный Бог Смерти. — Я закатываю глаза и обхожу его, направляясь к лестнице.

Он мгновенно оказывается передо мной, преграждая путь.

— Ты не звучишь так, будто тебе жаль.

Я делаю шаг вперёд, вторгаясь в его пространство, пока моя грудь не касается его.

— А что ты сделаешь, если я скажу, что это так?

Тени сгущаются по краям его глаз.

— Есть много вещей, которые я мог бы сделать.

— Например? — Я смотрю на него снизу вверх с невинным выражением, прикусывая нижнюю губу.

— Думаю, мне не стоит говорить.

Я провожу пальцем по его плечу.

— Но я хочу знать.

— Видишь ли, если я скажу, мне придётся показать. — Его рука обвивается вокруг моей талии, притягивая ближе. — И тогда мы уже никуда не уйдём сегодня ночью. Ты этого хочешь, Айви?

Моё сердце бешено колотится, дыхание тяжелеет, и на этот раз это никак не связано с ошейником. Предвкушение пробегает по позвоночнику, но я заставляю себя сделать шаг назад. Его рука сразу опускается.

Мои плечи опускаются, и я тяжело вздыхаю с сожалением.

— Потом?

— Всегда, — обещает он.

Он берёт меня за руку и ведёт вверх по лестнице. Пока мы поднимаемся на крышу, я беззвучно молю Судьбу о том, чтобы это «потом» у нас всё ещё было после этой ночи.

Глава 43.

Ветер хлещет по нам, пока мы кружим над городом. Его рёв делает невозможным любой разговор. Руки Торна крепко