Западня для Людоеда - Алекс Фед Страница 101

Если Свен встал, то больше симулирует, чем чувствует себя действительно плохо. Он противник активных движений даже, когда все превосходно.

Толстяк жестами распорядился принести ужин слуге и вернулся на кровать.

— Они не смогут сидеть там вечно, — прохрипел он, опустошив стакан до дна. — А с Дейона станется умереть из-за собственного упрямства, тем более ему все равно — Сентория, Вертис или Кало.

— Или он выйдет и устроит нам «Изгнание Великанов» во всей красе. Вмешался же он в твой с Миггом поединок, — за этими бесстрастными словами скрывалась буря эмоций.

Толстяк только вздохнул:

— Ты считаешь, что он пойдет против нас?

— Император был полезен только в сдерживании амбиций Суга. Я давно не жду, что он поднимет Риу. Мне предпочтительней его смерть, чем наша.

— Релдон, не стоит отказываться от Дейона раньше времени.

— Свен, ты спятил продолжать в него верить? Ты действительно думаешь, тут можно что-то уладить? Мы же говорим о Людоеде! Он без присмотра гробит всех без разбору…

— Не брызгай ядом. Дейон не по собственному желанию это делает.

— А если оно у него, наконец, появится?

— Тогда будем готовиться к худшему, — подытожил Свен и накинулся на еду, принесенную прислугой. — Шкатулка осталась? Можно взглянуть?

— Ты уже насмотрелся, моя очередь.

— Я бы хотел ее получить обратно когда-нибудь.

— Безусловно. У меня нет привычки отбирать собственные подарки.

Релдону кусок в горло не лез, но он заставил себя съесть немного мяса и овощей, так как день предстоял еще долгий. К тому же его ждет очнувшаяся Мара. С ней предстоит долгий и нелегкий разговор.

Как только слуги убрали остатки еды и посуду, зашел командант, держа красный плащ-накидку и маску в руках. Ингер поклонился, избегая смотреть прокураторам в глаза.

— Экселант Вим, экселант Грис. Я готов понести любое наказание за сегодняшнюю ночь, — с этими словами, сказанными ровным тоном, он положил форму перед ними и поклонился еще раз.

— Мидс, наказание я вам назначу, — спокойно сказал Релдон. — Но отставку не приму.

— Я не справился и готов нести ответственность, — Ингер смотрел прямо и смело, принимая свою судьбу.

— Все понесут. Но сейчас ты мне нужен. Так что прими подобающий команданту вид и займись делом. Я рассчитываю на результат уже этим вечером.

— Ваше слово закон, экселант Вим!

Перед тем как покинуть комнату Ингер схватил красный плащ и снова поклонился, вспомнив о втором прокураторе.

— С чего такое милосердие? — буркнул Свен, как только дверь за командантом закрылась.

— Все облажались. Если я буду казнить за вчерашнее, то придется начать с себя. Но без наказания никто не останется.

— В том числе ты? — фыркнул толстяк.

— Именно мне иметь дело с Сугом, когда он вернется. А твое участие лучше скрыть.

— Извини. Судил по себе, как всегда.

Они замолчали, думая каждый о своем.

Круглое лоснящееся лицо Свена, обычно расслабленное и мягкое, осунулось. Между бровями пролегла глубокая складка, а уголки губ опустились вниз, придавая ему жесткий и угрюмый вид.

Релдон был бледен, но бесстрастное выражение лица никуда не делось. Он рассматривал узоры на балдахине, словно там был написан очень важный текст, который непременно следует расшифровать и открыть таким образом тайну световых лучей. На самом деле он ничего перед собой не замечал, прокручивая события прошедшей ночи вновь и вновь, отмечая ошибки и упущенные возможности.

Было досадно, что путь к Кабинету Императора отныне закрыт. Он столько лет мечтал туда пробраться. Даже эта дурацкая свадьба была нужна не столько для продолжения императорского рода, сколько для того, чтобы заполучить доступ к его тайнам. Приказ забаррикадировать дверь был отдан незамедлительно, стоило ей закрыться.

Полоз еще не восстановил силы, Хряк был ранен, Комар ждал своей незавидной участи в тюрьме, Фазан был абсолютно бесполезен и вымотан многочасовым танцем, поэтому пришлось ставить щиты не прокураторам, а десятке самых сильных магов Сентории, двое из которых были Магистрами. На ловушки их уже не хватило, поэтому Релдон распорядился разнести коридор и проломить стену в соседний зал, чтобы полностью завалить проход. Как бы ни был силен Император, но никакая магия не способна разрушать камни достаточно быстро.

Убедившись, кто из Кабинета никто не сможет выбраться обратно в Запретный Город, Релдон поспешил к Маре. Он оттягивал встречу с подопечной до последнего, но избежать ее совсем не получится. Релдон предоставил ей слишком вольные условия и много самостоятельности, и с этим нудно что-то делать. Пора поставить убийцу на место, так как он теряет над ней контроль.

— Я не просила возиться со мной! — она была зла на него и на себя, понимая, что провалила задание.

Релдон бы предпочел, чтобы Мара просто согласилась с ним, как это было раньше. Молча. Но она все же решила проявить характер. Он прикидывался невозмутимым, хотя хотелось ее ударить, чтобы она прекратила кричать.

— Ты мой агент. Достаточно значимый, чтобы потратить время.

— Я знаю свою цену, — попыталась она огрызнуться. — Тебе необязательно было лично заниматься моим спасением.

— Твоя цена — 24 золотых, — хладнокровно напомнил он, чем лишил ее дара речи. — И я сам решаю, как поступать со своим имуществом.

Релдон с удовлетворением отметил, как Мара замерла посреди комнаты с растерянным видом, понимая, что ответить ей на это нечего. Он осадил ее и напомнил, где ее место, чтобы она прекратила заниматься самообманом и чувствовать себя особенной.

Между ними не может быть настоящей близости. Нужно покончить иллюзиями, пока она не внушила себе еще больше. Мара просто принадлежит ему и ей придется еще долго отрабатывать свой долг. Сегодня он снова вырос. И будет расти всегда. Релдон проследит, чтобы она никогда не смогла стать свободной. Антиволн — слишком опасен без жесточайшего контроля и подчинения.

Когда он вышел, то услышал неистовый визг и как что-то разбилось. Потом еще и еще.

Ему все равно.

Двое гвардейцев приблизились и поклонились, ожидая знака.

— Вслух. И маски долой, — тяжело вздохнул прокуратор. — Это приказ Его Величества.