Пламя в оковах - Хейзел Пейдж Страница 10

Я начинал терять терпение из-за Райкера, который всё ещё мычал себе под нос и теперь рассеянно играл с чем-то, что вытащил из кармана. Это была длинная черная нитка. Я быстро выхватил её у него, зажав в одной из своих забитых татуировками рук.

— Хватит мычать. Что это, блядь, такое? Соберись, Райкер! Отвечай на мои вопросы. Какого хера мы здесь делаем?

Его СДВГ иногда делал разговор с ним просто невозможным. Он вечно прыгал с темы на тему.

Райкер выпрямился, возбужденный, глядя на нитку в моей руке, и расплылся в улыбке до ушей.

— Это волшебная ебаная ниточка, Талон.

— Волшебная ниточка? Ты обдолбан? Какого хуя происходит? Почему мы у бета-бара? Что ты имеешь в виду под волшебной ниточкой? Я не в настроении для этого дерьма сегодня!

С меня хватит. Мне нужна была разрядка, и, если я потороплюсь, я был уверен, что уже через десять минут на моём хуе будет скакать одна из бета-шлюшек в «Ржавом кране». Поспорив со своим волком, мы в конечном итоге согласились уйти в обмен на обещание чего-то теплого и влажного, во что можно было бы погрузиться. Не было никаких сомнений, что я найду это в альфа-баре, а игры Райкера уже действовали мне на нервы.

— Да пошло оно всё на хуй, я сваливаю. Развлекайся со своей волшебной ниточкой. Я иду в «Ржавый кран», — сказал я, вставая и протягивая нитку, чтобы он забрал её обратно.

Он резко вскочил, преграждая мне путь своей громоздкой тушей. Я был выше его, но Райкер был настоящим танком. Там, где я был поджарым, гибким и рельефным, Райкер состоял из одних лишь литых мышц.

— Стой! Подожди. Выслушай меня. Понюхай её — или, скорее, пусть твой волк её понюхает. Мне нужен его нос. Я думаю, эта нитка, блядь, от омеги. — Он подмигнул мне и снова начал мычать свою мелодию.

Это быстро привлекло мое внимание.

Омега…

— Объясни. Сейчас же! — потребовал я, вкладывая в свой приказ немного альфа-рыка в надежде, что это поможет ему сосредоточиться. О чем он, мать его, говорит? — С чего ты взял, что эта нитка контактировала с омегой?

— Короче, расклад такой. Сегодня я дежурил на КПП и тормознул фургон с бабой на заднем сиденье. Она была миниатюрной и выглядела как омега. Она держала эту нитку в руках и хорошенько пропитала её своим запахом.

— Окей… — протянул я, уставившись на ничем не примечательную черную нитку, болтающуюся между моими пальцами. — Это всё ещё не объясняет, почему ты думаешь, что она омега. Соберись, Райкер. С чего ты это взял? — снова спросил я с раздражением.

Я заебался задавать один и тот же вопрос снова и снова.

— Я не знаю, чувак. В её ID было написано «бета», и эта хуйня нормально просканировалась, но отвечаю тебе: когда я вытащил её из машины, кровь так и хлынула мне в член. У меня в жизни так пиздато не стоял. Даже просто от взгляда на её фотку он встал как каменный, — сказал он, указывая на свой хуй, который частенько называл своим «звёздным игроком».

Я застонал. Способен ли он хоть раз закончить историю связно? Большую часть времени я просто игнорировал его бесконечную болтовню, но прямо сейчас эта информация была мне нужна.

— Продолжай, Райкер.

— Спасибо за заботу о моем звездном игроке, Тэлли. Его всего сплющило в этих форменных штанах. Это было больно. Короче, я попытался принюхаться к ней, но пахла она просто отвратительно. Она намазалась каким-то мерзким лосьоном, от которого меня чуть не вывернуло. Как будто она пыталась что-то скрыть, поэтому я попытался уловить её естественный запах под ним, но он был слишком слабым, а мой нос не так хорош, как твой. Может, я и ошибаюсь, но даже если она не омега, мы всё равно можем её трахнуть. Она здесь, в баре. Просто пусть твой волк хорошенько принюхается и скажет, что думает зверь.

— В миллионный раз говорю: перестань называть меня Тэлли.

— Боже, какой ты сегодня, блядь, обидчивый, Тэлли! Просто понюхай ёбаную нитку.

— Понюхаю. Если ты заткнешься, Райкер.

Он замолчал на секунду… а затем начал мычать.

Я испепелил его взглядом.

— И никакого мычания.

Это наконец-то заставило его заткнуться.

Я покрутил нитку перед своим носом. Я еще никогда не пытался вынюхивать что-то настолько маленькое, но обоняние оборотня было сильнее и острее, чем даже у альфы. Если уж я не смогу уловить её естественный запах, то этого не сможет никто. Наши обонятельные рецепторы были в 100 000 раз чувствительнее, чем у бет. Мы могли чуять запахи за мили от нас и выслеживать цели лучше, чем военные гончие. Именно это делало оборотней такими ценными для Арки. Я регулярно руководил поисково-спасательными операциями по возвращению особо ценных целей благодаря своим навыкам следопыта.

Когда я только пошел на службу, Арка также использовала меня для шокирующего количества экспериментов и тестов. Я сидел в стерильной научной лаборатории с густым запахом антисептика в воздухе и вытянутой рукой, пока они выкачивали из меня пробирку за пробиркой крови. Каждую неделю, без исключений, они заставляли меня участвовать в тестах на обращение. Меня контролировали, обвешивали датчиками и доводили до предела, словно какую-то лабораторную крысу. Они тыкали в меня, кололи и наблюдали, строча заметки в своих тупых планшетах, как будто я даже не был человеком.

Процесс всегда был одним и тем же: иглы, вопросы, холодные металлические инструменты и тихое гудение машин, которые, казалось, наблюдали за мной так же пристально, как и сами ученые. Снова и снова, словно я был просто подопытным образцом, а не живым существом. Полагаю, именно там у меня и развилось сексуальное пристрастие к боли и её причинению. Это, и, конечно же, знакомая боль, которую я испытывал во время обращения.

Спустя десятилетие, проложив себе путь вверх по карьерной лестнице, я стал достаточно ценным кадром, чтобы больше не находиться во власти бесконечных экспериментов и тестов ученых Арки. Когда я только завербовался, оборотней было гораздо сложнее найти, а теперь появились новые, более молодые, которые были более чем готовы играть роль подопытных в обмен на теплые местечки, роскошное жилье от Арки и дополнительные привилегии. Нас было всего несколько человек, но этого хватало, чтобы удерживать меня вне радаров научного отдела.

Мой волк бесился. Он выл, раздирая меня когтями изнутри.