Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич Страница 10

Что стеклодувы все подались в Порт-Глазго.

Князь в своё время вывез практически все запасы чистейшего кварцевого песка, производство дорогих зеркал в Париже у него процветало.

Что верно, то верно. Получается, в Шотландии, практически замерло всё в княжестве, если не сказать больше. Прошло более ста лет. Если верны мои подсчёты.

— А что власти, мистер Броудер?

— Потомок нашего славного короля, милорда Иакова V, Карл II, восседает сейчас в Лондоне, леди Дениза. Он наш король, ведь парламент Шотландии провозгласил его ещё совершенно юным, королём Англии, Шотландии и Ирландии, случилось это в Эдинбурге. Страна процветает, да вот только все ждут конца света или эпидемии.

— Почему?

Я удивлённо взглянула на говорившего мужчину.

— А разве в Испании не говорят об этом?

— В монастыре святого Франциска в Каталонии я много времени проводила в молитве мистер Броудер, и ничего такого не слышала. С чем связаны такие легенды?

— Так, год какой на дворе. Одна тысяча шестьсот шестьдесят шестой, ваша светлость. Ждут солнечное затмение, леди.

— А вы про это?

Я задумчиво смотрела на крепостную стену.

«— что-то мистер мне про страшилки всякие твердит, как наивная дева я должна испугаться и сразу уехать куда-нибудь к родне, или нанять больше прислуги, дабы не быть в одиночестве».

Осенив себя крёстным знамением, заученно ответила:

— Всё в руках Господа нашего, мистер Броудер. Приезжает ли в имение барона католический священник? Где проходят воскресные службы?

Растерявшись, мужчина не сводил с меня глаз.

— Мы протестанты, миледи. В стране же провозглашена свобода вероисповедания. Ваша семья всегда была просвещённых взглядов в отношении религии.

— Мы подумаем, как быть в этом случае.

С достоинством королевы я шла в сторону лестницы, по которой можно было взойти на крепостную стену.

— А в отношении солнечного затмения оно прошло уже. Я уж и не вспомню, где его видно было, матушка-настоятельница говорила что-то про Дальний Восток и Китай. В замок необходимы управляющий, горничная для уборки одного крыла, камеристка, садовник и повар. Да и дуэнью, необходимо найти, или как у вас принято говорить… компаньонку. Моя тётушка, она скончалась недавно, в силу возраста. Негоже, мне одной жить в замке. А я совершенно не знаю, кому могу довериться.

Мужчина удивлённо слушал меня.

— Вы приехали одни?

Остановившись, я немигающим взглядом смотрела в глаза собеседнику, заставив его смущённо отвести взгляд.

— Нет. Посланники Дона Торризи, они привезли меня сюда. Большего я не могу сказать. Замок приготовили к нашему приезду. Венецианский клан Торризи, они часть нашей большой семьи, и я ожидаю приезда родственников и старшей тётушки. Как единственной наследнице княжеского рода д’Фуркево я думаю, мне выделят достойное сопровождение. А в данный момент я провожу много времени в молитве, меня не смущает одиночество.

Ветер распахнул полы плаща, одна зацепилась за разросшийся куст. Кулон матери, переливаясь всеми оттенками фиалковой палитры, «глянул» на собеседника, ему вторили капли серёг.

— Я не сомневаюсь, леди.

Удивлённо слегка приподняв бровь, я разглядывала человека, что стоял напротив, слегка склонив голову. И он уже не смотрел мне в очи.

— Я не жду от вас сомнений мистер Броудер.

В новом его поклоне чувствовалось ещё больше почитания. Чем прежде. Как была права Кристин и матушка, вот что значит правильный выбор поведения и украшений в том числе.

И всё же. Отдавая себе полный отчёт в своих ощущениях, я понимала, что мне не нравится мой новый знакомый, первый в этом столетии. И его поклоны, я не считала данью уважения.

Показное всё это.

* * *

«— замок ждал».

«— меня?»

«— спасибо».

Я начинала любить это место, в котором жила вот уже как четыре месяца. Прислонив руку к каменной стене своих покоев, мысленно послала ему часть своей души.

«— спасибо, что приютил, что не дал скатиться за грань, люблю».

Всё ценное я давно уже спрятала в комнату, к металлической двери которой можно попасть только через лабиринт. Она была в самом дальнем замковом строении, а ключи от всех строений и переходов к ним, как вы, наверное, уже догадались, были только у меня.

Мои покои, на мой взгляд, были великолепны, я собрала в них всё, что мне нравилось в замке. И наоборот вынесла нечто помпезное, приносящее мне моральный дискомфорт. Покои соединялись с детской и игровой комнатой близнецов, в которой при закрытых на ключ дверях я занималась.

Как это было возможно назвать, не знаю: йога или гимнастика, нечто среднее. Усердные тренировки, такие, какие я могла позволить себе при болевых ощущениях в плече.

Уборку своих комнат разрешала делать только в моём присутствии, когда я занималась расчётами в кабинете.

Я понимала, что меня побаиваются все, кто в данный момент служил в замке, но по-другому не видела своё общение с прислугой. Продумывая своё поведение, прежде всего, делала акцент на вероисповедание. Задавая себе вопрос, как бы повела себя католичка, прожившая очень долгое время в монастыре в Каталонии, единственная, в большом имении, полном протестантов.

«— правильно, весьма настороженно».

Семейная часовня, что располагалась в основном строении, на втором этаже была только моей. Там я проводила часы уединения, вглядываясь в лик Христа и прося о помощи Мадонну, а затем уходя просто в медитации, формируя себя.

Моя дуэнья. Родственница соседа барона Мак-Грегора, что растрачивал семейное достояние в Лондоне при дворе всеми любимого короля. Старая дева, согласная на всё, за доброе отношение и хорошие условия для проживания. Это мои первые выводы о ней, дальше время покажет, человек раскроется и будет ясно.

Она уважительно относилась ко всему, что я делала.

Вот где я нашла для себя полный кладезь информации. Именно такие вот дамы являются лучшей находкой для шпионов.

Много было разговоров про королевский двор во Франции. Оказывается, леди Вайолет, в юности, была придворной дамой при Анне Австрийской, матушке нынешнего короля Людовика XIV.

— Леди, но ведь вы протестантка, как вы могли позволить себе жить при дворе женщины, которая родилась в Испании?

Мой голос был тих, а вот взгляд… Леди Вайолет, словно теряла себя под ним.

— Но ведь сменить вероисповедание несложно, ваша светлость. Как говорила королева Англии Елизавета I, мы все верим в одного и того