Слепая истинность. Невозможно простить - Кристина Юрьевна Юраш Страница 10

Она стояла у колонны, смеясь чему-то. Рядом с ней увивался очередной пустоголовый щеголь. И вдруг ветер из открытого окна донес до меня этот запах.

Не духи. Не цветы. Что-то древнее, чистое, как гроза над горной вершиной. Мой дракон, спавший в глубинах крови столетиями, рванулся к поверхности так резко, что я поперхнулся воздухом.

Я не боялся ничего в этой жизни. Ни руки с ножом, который устремляется в мое сердце. Ни яда, который я пил с улыбкой, глядя, как бледнеет отравитель. Ни ножа у горла, ни заклинания, летящего в меня. Ничто не могло заставить меня вздрогнуть.

Я ломал руки с оружием, сворачивал шею магам. Но никогда я не чувствовал такого, чтобы мир перевернулся.

Медальон на груди вспыхнул. Не просто нагрелся — он раскалился добела.

Я чувствовал, как металл вплавляется в кожу, оставляя ожоги.

Это был сигнал тревоги.

Драконы нашей семьи были особенными. Они почти не слушались и не подчинялись, обладая такой разрушительной мощью, что некоторых из них история вспоминает с содроганием. «Холодный бич севера», «Проклятье Хладных Земель» — как только не называли нашего предка. И теперь в каждом из нас текла эта проклятая кровь.

Мой прапрадед едва ли не уничтожил целое государство в одиночку. Что под силу далеко не каждому дракону. И после этого был создан медальон. Он передавался по наследству. От отца к сыну, позволяя ему сдерживать дракона внутри.

Но в тот раз магия дала слабину. Впервые за всю историю рода Лантери защита дала сбой.

Я помню, как мир сузился до точки.

Как-то исчезли гости, музыка, обязанности герцога. Растворились в гулком барабане пульса даже слова собеседника.

Остался только запах и желание. Желание обладать этой девушкой. Именно этой. Другие словно померкли на ее фоне, превратившись в безликую массу.

Сейчас же. Немедленно.

Глава 17. Дракон

Я чувствовал, как кровь закипает внутри, как под кожей шевелится чешуя. Я никогда не чувствовал ничего подобного, но сейчас я понимал, что чудовище оказалось сильнее цепи. И оно вышло на охоту.

Люди вокруг не подозревали ничего. И оно им было не нужно.

Я наблюдал за ней, чувствуя, как улыбка касается уголков моих губ. «Она будет моей…» — ревел голос внутри.

«Боги, только бы не обернулся! Иначе будут жертвы. Я знаю, они непременно будут!» — пронеслось в голове, а я попытался схватить медальон, но не смог.

Сознание слилось с драконом. Мир изменился. Все стали похожими на размытые силуэты, декорации, фон. Кроме нее.

Я не планировал похищения.

Клянусь всеми богами, я не планировал.

— Ты понимаешь, что без веера ты выглядишь глупо и нелепо! Как ты вообще могла оставить его в карете?! — слышал я поучительный голос ее маменьки.

Красавица ускользнула от меня. Растворилась в толпе гостей. Я потерял ее атласное светлое платье лишь на секунду. Но этой секунды было достаточно, чтобы дракон внутри взревел, словно от боли.

Я двигался быстро, видя, как она направляется к каретному парку. Разумеется, их карета стояла не на почетных местах, а там, вдалеке.

Я шел за ней. Как хищник. Пока одна половина души пыталась обуздать вторую, но не могла справиться. Я понимал чудовищность собственных мыслей, но ничего поделать не мог.

Кучера не было. Она открыла дверцу, замерла, прислушиваясь, словно почуяла меня, стоящего позади.

Рядом не было никого. И зверь схватил свою добычу.

Я стал наблюдателем в собственном теле.

Я видел всё. Видел, как он заталкивает ее в мою карету, не давая взглянуть на свое лицо.

Помню холод ее кожи под моими пальцами в том доме в лесу.

Помню, как дракон касался ее с грубостью владельца, а я, запертый внутри, кричал без звука, требуя остановиться. Немедленно!

Но были моменты… Моменты, когда наша воля сливалась. Я становился им. А он становился мной.

Когда я позволял себе прикоснуться к ней, пока она спала. Я проводил языком по линии ее ключицы, и это было словно глоток воды для умирающего от жажды.

Я чувствовал, как он стонет от наслаждения.

Это не было не просто похотью. Это было благоговением. Я изучал ее, как священную книгу, пытаясь понять, что же во мне сломалось, что требует именно эту душу и это тело для целостности.

Дракон хотел большего.

Он требовал метки, полного подчинения, ее первой боли, ее стона, ее тела. Но я держал оборону.

Каждый раз, когда его инстинкт требовал нарушить ее волю окончательно, овладеть ею, я сжимал медальон через ткань, сжигая свою плоть, лишь бы остановить его. Я не стал насильником в полном смысле этого слова. Я оставил ей эту границу. Это было единственное, что я мог подарить ей в темноте.

Иногда мне удавалось перехватить управление. Ненадолго. И я старался держаться.

— Сделайте с ним хоть что-нибудь! Усильте его! — кричал я магам, протягивая семейную реликвию. — И побыстрее!

Глава 18. Дракон

Я знал, что времени у меня мало. Дракон решил. Она станет его. Он будет у нее первым и последним мужчиной.

Пока маги корпели над медальоном, усиливая его, прошла неделя.

И в один момент я едва сумел сдержаться. Я помню, как скреб до крови дверь. Да, я запирал ее. Запирал ее от самого себя. Чтобы не ворваться и не взять ее.

Кандалы… Она никогда не простит их. Но это были не просто цепи. Эти цепи защищали ее от меня. Когда-то их использовали для особых узников при перевозке. Чтобы их не освободили магией. И близость к этим цепям причиняла магу боль. И эта боль меня отрезвляла.

И вот однажды я вернулся. Дверь была открыта. Замок сломан изнутри. Не силой оружия — магией. Я почувствовал этот отголосок на ее коже, когда держал ее в карете. У нее есть дар. Скрытый, дикий, стихийный. Такой дар сложно было распознать. Он прячется от заклинаний. Но я чувствовал его.

Когда она сбежала, маги принесли мне медальон. Они перековали его заново. И когда я снова надел его на шею, я снова почувствовал, как зверь снова оказывается в клетке.

Это было непередаваемое чувство свободы. Я снова мог дышать. Снова мог думать. Но было кое-что, что осталось внутри. Тяга к ней.

Маги усилили защиту, вложили в металл новые руны, сделали оковы тяжелее. Но это не имело значения.

Пустота в доме