Академия зодиаков. Статус выше любви - Анастасия Нуштаева Страница 10

Ректор сказал заключительное слово. Что-то про то, как он рад видеть всех учащихся — новеньких, и тех, кто в Центральной Академии из года в год. Киса фыркнул, но Кира этого не заметила — пялилась на изваяния.

Затем ректор отдал приказ открыть символы. Кто-то из Воздуха, взмахнул рукой, и, не касаясь покрывал, заставил их слететь со статуй.

В следующую секунду стало так тихо, что Кира слышала клекот собственного сердца. Что-то пошло не так. Но не разглядеть, что именно: солнце так слепило, что хотелось закрыть глаза, а потом еще и накрыть их ладонью. К тому же все молчали. Словно воды в рот набрали. Может, проказа кого-то водного?

А потом кто-то закричал.

Моргнув несколько раз, Кира наконец-то сумела сфокусировать взгляд на символах факультетов. Ничего такого они из себя не представляли. Обычные статуи. Огонь — язык пламени, такой же яркий, с такими же неуловимыми очертаниями, но без тепла. Вода — волна натурального цвета, полупрозрачная, но затвердевшая. Воздух — завиток ветра, который казался неосязаемым, но все же твердо стоял на помосте. Ну и Земля. Ее представлял резкий склон обычного земляного цвета. Он казался менее величественным, чем остальные символы.

Но, в отличие от них, его не измарала грязь.

Присутствующих это поразило. Студенты громко переговаривались. Скучающие во время речи ректора, сейчас они словно проснулись. Одни гневались и кричали, другие так удивлялись, что не могли ни слова сказать. А были и те, в основном коренастые с каштановыми волосами, кто довольно ухмылялся.

Никакого ущерба. Просто засохшая грязь покрывала рваными клочьями величественные изваяния, означающие Огонь, Воду и Воздух. На таком фоне Земля смотрелась чистенькой. А ведь грязь, как говорили некоторые, это ее суть.

Преподаватели, сперва замершие от удивления, как и студенты, теперь стремительно перемещались по помосту. Некоторые спустились к студентам, чтобы угомонить их. Другие пытались оттереть грязь. Символ Земли обходили, словно боялись к нему прикоснуться.

Уж кто виноват в этом всем, так явно не изваяние. Это дело рук человека. Причем не последней силы — преподаватели не справлялись с грязью. Символы полоскали сразу несколько водных, но отмыть их все не получалось. Тот, кто измарал символы, явно не хотел, чтобы от грязи избавились быстро. Словно он желал, чтобы присутствующие подольше смотрели, как уничижительно смотрятся стихии на фоне чистой Земли.

Никто не знал, какой цели он добивался. Но результат получился ощутимым. Народ переполошился. Особенно огненные. Даже преподаватели впали в ярость, а те, которые находились на кафедре, встали рядом с ректором и о чем-то рьяно с ним переговаривались.

Кира просто смотрела вперед и не шевелилась. Ладони сжимали юбку, пальцы ног поджимались, словно чтобы сцепиться с землей. Кира видела, как ректор выкатил грудь, как строго, но спокойно отвечал на вопросы. Он держался хорошо, как для человека, которого прилюдно щелкнули по носу. Уж кому, как не ректору знать, что с символами сотворилась какая-то чертовщина. А все же Кира заметила, как бегал его взгляд, когда он молчал.

— Обалдеть, — сказал Киса. — Просто о-бал-деть.

Кира не спешила оборачиваться к нему. Она наблюдала за тем, как преподаватели справляются с грязью. У них почти получилось. Минута — и все символы засияют чистотой.

— И зачем кому-то это понадобилось?

Тут Кира не выдержала и все же глянула на Кису. Тот недоумевал. Затем, словно Киса задал свой вопрос во всеуслышанье, кто-то с помоста закричал:

— Грядут перемены! Услышьте меня!

Это был низенький дедуля в светло-голубом костюмчике, который так ему не шел, что уже как будто и неплохо смотрелся. Если бы не его слова, то Кире он показался бы смешным. Глядя на него, она поджимала нос, словно у пафоса его слов был запах, и он очень Кире не нравился.

Киса хохотнул и, прежде чем Кира обернулась, сказал:

— Это Душный.

— В смысле, воз-душный?

Киса снова усмехнулся и продолжил:

— Не-не-не! Именно Душный! Это я ему такую кличку дал. И теперь вся Академия его так называет. Преподаватель. Воздух. Он смешной, но не на экзаменах. На экзаменах вообще мало смешных преподавателей.

Пока Киса говорил, пара других преподавателей подошли к Душному, и стали что-то ему втолковывать. Он еще пару раз воскликнул про перемены, но потом угомонился.

— Откуда ты знаешь, какой он преподаватель, если он Воздух? — сказала Кира.

— Он у нас на Взаимодействие стихий. И на четвертом курсе будет, так что и ты с ним познакомишься.

Кира кивнула. Хотела спросить, как проходят эти занятия. В Академии Земли Взаимодействие стихий было унылым,