Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова Страница 10

Джудит уже было двинулась к Кассиону, но Виктория вдруг остановила ее, подняв ладонь.

— Не надо, не подходи. Не нужно его успокаивать, — сказала она с придыханием.

— Но почему?! — почти взмолилась Джудит.

— Он раньше никогда не плакал, — словно завороженная, сказала мама трудного мальчишки. — Не плакал, Джудит! Только один раз, при рождении, когда его шлепнули по попе, чтобы он расправил легкие. А потом — никогда. Он не плакал по ночам, когда падал, и когда ранился и ставил занозы. Не реагировал на кошмары, не лил слезы из-за змей в саду… вообще никогда! Я знаю, что с ним что-то не так… я… — Виктория не сдержалась, и по ее щекам потекли слезы.

— Но дети всегда плачут, — удивленно сказала Джудит. — Нет детей, которые ни разу не орали. Это…

— ...не нормально, — ответила за нее Виктория, тихо всхлипнув. — Это может означает кое-что нехорошее… А теперь он в первый раз заплакал! Значит, есть шанс, что он будет не таким асоциальным. Какое счастье!

С этими словами Виктория роняет лицо в ладони и уже начинает истошно рыдать.

Миссис рыдает, Кассарион рыдает, не может остановиться. Какой-то дурдом. Что самое ужасное, что Джудит и самой захотелось заплакать. Потому что ее погладили по голове, и потому что ее, видимо, точно не выгонят.

Но она-то не может себе этого позволить, профессионалы не плачут.

— Ну раз проблема только в этом, — почесала затылок Джудит. — Если хотите, я каждый день буду его доводить. Вы только скажите, я могу.

— Нет, не надо, — Виктория оторвала лицо от ладоней и замотала горловой. — Пусть все идет своим чередом. Не нужно делать ничего специально. Со временем вы подружитесь… я постараюсь, чтобы подружились… будете вместе играть, учиться… ссориться и мириться. Как делают все нормальные дети. Так вы научитесь жизни. Найдете общий язык, и Кассарион потихоньку социализируется, ведь у него совсем нет друзей. Как же хорошо, что все так сложилось. Ты молодец, Джудит. Ты такая большая молодец!

Виктория бросилась к Джудит, благодарно обняв девочку. Девочка обняла ее в ответ. Прикрыла глаза.

Совсем как мама. По крайней мере, Джудит показалось, что так должны была обнимать мама, если бы она у нее была. Так тепло. От нее пахло чем-то очень приятным. Кажется, чабрецом и еще какой-то летней травой.

Вместо того, чтобы кинуться к сыну и успокоить Кассариона, его любимая мама обнимает эту противную девочку. Неправильно, это плохо! Нужно было что-то сделать, как-то изменить эту ситуацию, но он ничего не мог.

Кассарион заревел пуще. Его голос заполнил всю кухню, а ведь она была достаточно большой. Децибелы набирали обороты, его голосовые связки дрожали, впервые за всю его жизнь почувствовав свою нужность. Кассарион рыдал, захлебываясь собственными слезами.

Ничто не могло его утешить.

Глава 5. Первое слово

За последние несколько дней Кассарион хорошо усвоил одну вещь. Когда он начинает плакать — мама тут же оказывается рядом, жалеет его, целует, называет хорошим любимым мальчиком. Самым-самым лучшим.

Кассариону это нравилось, поэтому он взял за правило плакать минимум раз в день, когда ему не хватало мамы, или он просто скучал. Противная девочка часто ошивалась где-то рядом, но малышу приходилось с ней мириться.

А через несколько дней началась какая-то ерунда.

Кассарион стал замечать, что мама о чем-то разговаривает с Джудит, машет по-странному руками в воздухе, рассказывает какие-то непонятные ему вещи. А затем он перестал видеть кошмары во сне.

Совсем.

Хлоп — и он засыпал глубоким сном без снов, как будто погружался в тягучий сладкий мед. Это ощущение отличалось от того, что дарила ему мама, когда гладила его по волосам.

Определенно, в этом была замешана девчонка, но Кассарион никак не мог это доказать. Просто засыпал в определённое время и сладко спал до самого утра.

И чем дольше проходило время, тем глубже был его сон.

— Сон — самое главное, — услышал он как-то с утра, успев выбраться из кроватки прежде, чем заметили его пробуждение. Кассарион умел быть тихим и красться, как мышка. Он прошел в гостиную, наблюдая из-за угла. Мама опять о чем-то разговаривала с Джудит. — Сначала я научу тебя, как делать так, чтобы ему не снились кошмары. Это займет несколько дней, но нужно будет очень много тренироваться. Со временем ты всему научишься. А потом подумаем над тем, как вы сможете вместе играть.

Розовый столик? — нахмурился Кассарион. Ну уж нет! Уж лучше он будет есть каждый день лимоны и не морщиться.

Девочка стояла около Виктории прилежно, как отличница, сцепив руки за спиной и охотно кивала.

Коварная угнетательница! Вот бы поднять в воздух несколько стульев и запустить в нее, как только она отвернется. Джудит уходила ближе к вечеру, а он спокойно сидел у двери, ождая ее возвращения.

Потому что ему нравилось подгадывать момент, когда она забывала о своем подавлении. Кассарион украдкой поднимал чашки в воздух, когда Джудит сидела к нему спиной, ела пирожные и ненадолго забывала о своих обязанностях. А затем кидал посуду, Джудит испуганно ложилась на пол и показывала ему кулак.

В этот момент мальчик чувствовал радость. Победу. Ему было весело, он улыбался и далеко убегал, пока девочка не догнала его и опять не посадила за розовый столик.

Однажды Кассарион заметил песочные следы на ковре в гостиной, но не обратил на это внимание. Затем песочные