Беглянка - Любовь Негодяева Страница 10

- В Гардарии я считаюсь симпатичной, - недоуменно пожимаю плечами и кошусь на брата, описавшего весьма посредственную внешность.

- Значит, там живут слепцы. В Тироне краше Вас не найти, вот наложницы и бесятся. Одни шелковистые кудри до колен чего стоят. Чистое золото. Завораживают мужчин своим блеском и пленяют навеки. Потому фаворитка и взбеленилась. Покрасила волосы, но редкий оттенок не смогла повторить.

- Скажешь тоже, - бормочу смущенно. – Иди, а то обозлится и проблем не оберешься.

- Ваша правда, - морщится расстроенно. – Прическа готова. Простите за сотворенное кощунство.

Кланяется и убегает.

- Нормальная коса, - шепчу устало, так как стычка отняла все силы. – Эта Беатрис – настоящий энергетический вампир.

- Суток не прошло, а нас уже вынудили расстаться с материнскими подарками, - сокрушается Мигель.

- Я переживаю, что нахалы отняли очень дорогие украшения. На что мы будем жить, дружочек? – тяну меланхолично.

Глава 10

Боялась, что нас укачает в гамаках, подвешенных в старенькой карете, но день прошел на удивление спокойно.

Ехали в относительном комфорте и по большей части дремали. Изредка болтали на отвлеченные темы. Звукоизоляция здесь хуже, чем в княжеском экипаже, поэтому мы обоснованно опасались лишних ушей.

Иногда Мигель хмурился и поглаживал живот в том месте, где прятал дневник. Думаю, он искренне любил Аннетту. Повезло, что безоговорочно принял меня. Наверное, тяжело изо дня в день видеть знакомый облик и при этом горевать об утрате.

Мальчик вызывал невероятно теплые чувства и благодарность за хорошее отношение, поддержку и дружеское участие. Он без утайки делился знаниями о мире, помогая привыкнуть к новой реальности.

- Позволь заглянуть в тетрадь, - прошу после непродолжительной обеденной остановки.

- Хочешь почитать? – в голосе мелькают легкие нотки ревности.

- Не уверена, что смогу, - признаюсь честно.

- Почему? – в недоумении вскидывает брови.

- Провидение одарило способностью понимать устную речь, - указываю на очевидное. – Но вряд ли я знакома с письменностью.

- Давай обучим друг друга, - предлагает с шальным блеском в глазах. – Иномирные буквы станут персональным тайным шифром.

- Хитрец, - мягко улыбаюсь. – Его никто не сможет разгадать.

- Да, - соглашается довольно. – Беспроигрышный вариант.

После непродолжительной возни вытягивает книжицу и передает слегка подрагивающей рукой.

Принимаю и раскрываю на первой странице. Надписи таинственно мерцают. Интригуют. Плывут. Отдельные витиеватые буквы складываются в слова. Постепенно мозг адаптируется и начинает узнавать написанное.

- В это сложно поверить, дружочек, - гулко сглатываю и продолжаю, - но я понимаю текст.

- Неужели? – смешно вытаращивает глазки. – Тогда не растрачивай время попусту и практикуйся. Тебе еще предстоит обучаться географии и истории.

С таким важным видом это произносит, что не удерживаюсь и прыскаю в кулак. Наверное, пародирует собственного наставника. Попозже расспрошу о нем. Пусть отвлечется и посплетничает.

К сожалению, моего запала хватает всего на два листа. Голова начинает кружиться. С мучительным стоном прикрываю веки и потираю виски.

- Похоже, придется потренироваться, - констатирую факт. – Организм не готов к резким переменам.

- Наклонись, - командует с состраданием в голосе.

Накрывает холодной ладонью пылающий лоб и осторожно гладит. С кончиков пальцев слетают зеленоватые искорки, снимая боль и неприятные симптомы.

- Ты настоящий волшебник, - вздыхаю с облегчением.

- Отдыхай, Анна.

Не успеваю ответить, поскольку стремительно погружаюсь в царство грез.

Просыпаюсь на руках у Гектора. Суровый воин заносит меня в желтый шатер. Нам снова предстоит ночевка в обществе Альмы.

- Как она? – спрашиваю хрипло и закашливаюсь. В горле пересохло.

- Велю Эдде принести воды, - сообщает заботливо и бережно опускает на подготовленную постель. – Распорядительница совсем плоха. Не уверен, что дотянет до утра.

- Жаль, - скорбно опускаю уголки губ. – Она являлась оплотом спокойствия и порядка.

- Неужели простишь за совершенное преступление? – хмурится недоверчиво.

- Нельзя винить в своих несчастьях весь мир, - осторожно вытягиваю из его пальцев кончик золотой косы. – Надо анализировать допущенные ошибки и становиться сильнее.

- Мечтаешь вернуться к Стефану Тиронскому? – шипит с нотками ревности в голосе.

- Мужчина, приказавший убить собственного сына, не заслуживает шанса на счастье рядом со мной, - равнодушно пожимаю плечами.

- Ты не останешься старой девой, Аннетта. Я второй сын в семье и не обязан иметь наследников. Если в течение года князь не найдет жениха, то приеду свататься, - заверяет клятвенно. Разворачивается и уходит не оглядываясь.

- Вот и поговорили, - возмущенно всплескиваю руками. – А моим мнением не желаешь поинтересоваться? Что за дикие нравы.

- Он тебе не ровня, - изрекает управляющая гаремом. Похоже, женщина находилась в сознании и слышала разговор. – Прости меня, девочка, за загубленную жизнь. На смертном одре многое видится иначе.

- Всепрощение доступно лишь Богам. Лично я верю, что каждому воздастся по заслугам, - отвечаю резко. Не собираюсь открывать правду и облегчать чью-то прогнившую совесть.

- В составе обоза следуют шесть кибиток, которые тянут тяжеловозы вороной масти. Там сложено твое приданое. На перевале пересчитай добро и внимательно осмотри замки на сундуках. Неудобно получится, если часть вещей уедет в дальнее поместье.

Хмыкаю и отворачиваюсь. Беатрис отобрала карету и не погнушается завладеть остальными богатствами. Пусть правители решают между собой имущественные вопросы. Сомневаюсь, что нам с Мигелем хоть что-то перепадет. А жаль.

Слуга заносит крепко спящего брата и укладывает рядом. Ласково обнимаю ребенка и зарываюсь пальцами в копну шелковистых золотых кудрей. Умаялся бедняжка.

Эдда вбегает в сопровождении нескольких слуг, несущих глубокую бадью. С чего вдруг такая забота?

Вопросы отпадают, когда входит оруженосец с двумя ведрами горячей воды. Похоже, хозяину Ксандера не понравился аромат немытого девичьего тела.

- Принесу вам рубахи для сна и помогу помыться, - кланяется сиделка. – Одежду заберу в стирку. До утра просохнет.

- Хорошо, - смиряю порыв отказаться. – Позаботься о брате и моих волосах. В одиночку с ними не справится. Потом можешь заниматься своими делами. Я самостоятельно искупаюсь.

Пока она суетится и бегает за нужными вещами, бужу мальчика. Приставляю палец к губам и показываю глазами на живот. Он понятливо кивает. Разматывает материю и прячет вместе с дневником под тюфяк. Благо распорядительница впадает в беспамятство и больше не следит за нами.

После принятия ванны чувствуем себя бодрыми и посвежевшими. Вкусный ужин