Защитник для чужой невесты - Алина Углицкая Страница 10

Внезапно что-то упало. Раздался звук бьющихся черепков, который заставил меня оглянуться.

На грязном полу у ножки стола лежала разбитая миска, а вокруг разлетелась нашинкованная капуста.

– Слепая старуха! – взвилась Фелиция.

– Фелли? – строго одернула я. – Что случилось?

Табита стояла с опущенной головой. Ее плечи дрожали, словно она с трудом сдерживала слезы.

– Это она уронила! – Фелиция ткнула пальцем в разбитую миску. – Уже ни на что не способна! Быстрее бы матушка отправила тебя в богадельню и наняла нормальных слуг.

– Уронила?

Няня опустила голову еще ниже.

– Да, госпожа. Это я виновата.

– Я же сказала тебе отдыхать.

– А я сказала отнести капусту к плите! – перебила меня Фелиция. – Теперь я старшая дочь! А ты вообще скоро уедешь.

– Прекрати, – не выдержав, я прикрикнула на сестру. – Я еще здесь и никуда не уехала. А если продолжишь так себя вести, то вообще не уеду. Ясно?

Фелиция и притихшие близняшки изменились в лице.

Я подошла к трясущейся Табите, обняла ее и усадила обратно за стол.

– Не плачь, нянюшка, – погладила ее по морщинистой руке, – никто тебя в богадельню не отправит. Леди Эмма такого не допустит, а этих трещоток не слушай.

– Как не уедешь? – с опаской выдохнула Юстина.

– А вот так! – гневно глянула на нее. – Откажусь от замужества.

– Но ты не можешь! – Фелли очнулась от шока. – Ты не посмеешь!

– С чего бы это?

– Потому что маменька так сказала. Ты должна выйти замуж за герцога, чтобы у нас были деньги!

– Да-да, – одновременно закивали близняшки.

– У нас будет много денег! – глаза Юлианы восторженно вспыхнули. – Маменька наймет полный штат горничных, лакеев, поваров, садовников, конюхов и всех, кто должен заботиться о нашем поместье.

– А ещё у нас снова будет собственный выезд! – подпрыгнула на лавке Юстина. – И обязательно золочёная карета с гербом на дверце. Маменька сказала, что видела такую в столице.

– Или мы вообще туда переедем, – мечтательно протянула Фелиция. – Зачем тратить деньги на эту развалюху. Лучше продать поместье и купить особняк рядом с королевским дворцом.

Похоже, фантазии унесли моих сестер очень далеко от суровой реальности.

– Вернитесь за землю, – хмыкнула я. – Хотите жить в самом Рокаллане и ездить на золоченой карете? Тогда вы двое живо тут все убрали! А ты, – я ткнула в Фелицию пальцем, – бегом в кладовку. Принеси новый вилок капусты и нашинкуй, пока бульон не перекипел!

Сестры, ворча, начали подниматься. Близняшки, переругиваясь, отправились за тряпкой и метлой. Фелиция – за капустой. Спорить со мной они не посмели.

– Спасибо, госпожа, – няня шмыгнула носом. – Вот уж горюшко у леди Эммы, ни одна из родных дочерей на вас не похожа.

– Они просто еще не выросли, – я слегка улыбнулась. – Вот увидишь, они не такие плохие, как кажется.

– Ох, мне-то можете не говорить, – она покачала головой, – я ведь каждую из вас на своих руках вынянчила. Вы в свою матушку и лицом, и характером пошли. А эти вертихвостки безалаберные все в отца, да простит меня Всемогущий, – няня быстро осенила себя жестом, отводящим вредных духов. – Леди Эмма, как ни старается, не может их к порядку призвать. А вы уедете, она с ними наплачется.

Дверь кухни скрипнула.

– Не будем сейчас об этом, – быстро сказала я.

Вернулись сестры. По помрачневшим лицам было видно, что они уже и между собой успели переругаться. Зато меня теперь слушались беспрекословно. Поняли, что роскошная жизнь не так близко, как кажется.

Наконец все блюда к ужину были готовы. Осталось лишь подать их на стол.

К этому времени дождь окончательно перешёл в ливень и яростно заколотил по крыше.

Я подняла голову, прислушиваясь. Хорошо, крыша крепкая. Хотя Адриана говорила, что видела на чердаке течь. Надо будет проверить, когда гости уедут.

Хотя что это я. Они уедут только вместе со мной…

***

Часы пробили семь. К этому времени за окном окончательно стемнело, но в столовой было светло. На столе и на каминной полке горели свечи, в камине трещал огонь.

Меня встретила взволнованная Эмма.

– Сколько еще ждать? – зашептала, схватив меня за руку. – Этот Авенар сидит и молчит, как статуя. У меня от него мурашки по коже!

Я поискала гостя глазами. Он все еще был в том кресле, которое занял час назад. Сидел, расслабленно откинувшись на спинку, так, что его лицо оставалось в тени. Но льдистый блеск глаз не могла скрыть даже тень. Они настороженно мерцали, будто глаза хищника в лесной чаще.

Заметив, что я смотрю на него, он ответил короткой усмешкой. В полумраке блеснули белые зубы.

Интересно, раны ему не мешают опираться на спинку? Как вообще он может так спокойно сидеть?

– Уже все готово, – успокоила я мачеху.

Подтверждая мои слова, в дверях появилась Фелиция, а следом за ней и остальные сестры. Старшая несла в руках тяжелую супницу, от которой валил пар, Юстина – блюдо с копченой грудинкой, перемешанной с пареной репой, тушеными бобами и зеленью, Юлиана – кувшин с домашним квасом, а Адриана – корзинку с хлебом.

– А вино? – нахмурилась Эмма, увидев кувшин. – Я же сказала достать шельдерское вино к обеду.

Позади девочек плелась, покряхтывая, Табита.

– Так нет вина, леди, – она развела руками.

– Как нет? Я лично в погребе три бутылки припрятала!

– Я все обыскала, клянусь Всемогущим. Пусто там.

– О небо, неужели он до него добрался? – прошипела мачеха, закатывая глаза и сжимая кулаки. – Когда Всемогущий избавит нас от этого пьяницы!

– Что вы, матушка, – я поспешно ее перебила, чтобы гость ничего не услышал. – Верно забыли, что вино открыли на Новогодье. А новое не купили, не было повода.

Она бросила в угол комнаты быстрый взгляд.

– И то верно, – закивала, слегка побледнев. – Ладно, ставьте на стол, что есть.

А сама добавила, склонив ко мне голову и понизив голос:

– Надо было Гансу сказать, он же в деревню пошел. Хоть бы брагой разжился.

– Сомневаюсь, что наш гость стал бы брагу пить, – так же тихо ответила я.

– Ну, ваш отец пьет за милую душу, – фыркнула мачеха и быстро прикрыла рот рукой. – Прости, но сил уже нет терпеть его выходки.

– Ничего. Когда будут деньги, вы сможете перебраться в Рокаллан, а