Скандал у алтаря. История униженной невесты - Илана Васина Страница 10

— Имейте в виду. Если станете моей женой, у вас появится шанс отплатить обоим. И Кринвуду. И вашему брату.

Глава 10

— Значит, мое замужество Эредару тоже невыгодно? — аж расцветаю на этой фразе, словно именинница, получившая гораздо больше подарков, чем смела надеяться. — Расскажите, пожалуйста, подробнее!

Уже готовлюсь смаковать подробности, но, прежде чем герцог успевает ответить, до нас долетает тоненький голосок Труди. Она зовет меня робко и тихо, как котенок:

— Госпожа… Госпожа…

Когда я, обернувшись, жестами прошу ее подождать, на ее лице отображается такое отчаяние, что приходится извиниться перед герцогом и быстрым шагом направиться к девочке. Да что ее так разволновало?

— Что случилось?

— Простите, что перебиваю! — ее обеспокоенный взгляд то и дело обращается к двери, а тонкие пальцы теребят край рукава. — Хорошо бы нам вернуться в таверну. Прямо сейчас.

— К чему такая спешка?

— Просто… Становится поздно, а ведь нам еще предстоит дойти обратно! Если таверну на ночь закроют, мы не сможем попасть внутрь.

— А если постучим?

— Если начнем стучать, то нам не откроют. А могут вообще принять за буянов и спустить охранных собак.

Твою же дивизию! С досады стискиваю зубы, чтобы не выругаться. Я так привыкла, что в моем мире можно заселиться в гостиницу в любой момент, что расслабилась и совсем не волновалась о времени. Значит, сегодня договорить не получится, если я не хочу ночевать на улице, а я точно не хочу! Да и нужны ли мне дополнительные факты?

Вернувшись к собеседнику, виновато развожу руками:

— Я не уследила за временем. К сожалению, нам пора.

— Разумеется. Вы уже готовы дать ответ?

— Мне нужно время подумать. Я вернусь сюда завтра.

— Хорошо, — он вдруг хмурится. — Вечерние улицы бывают опасны, а вы нужны мне живой. Надеюсь, вы будете осторожны, графиня!

— Постараюсь, — небрежно пожимаю плечами. — Себе я тоже нужна живой.

Несмотря на шутливый тон, покидаю герцога немного встревоженной. Громко и настойчиво стучу кольцом об дверь, и минут через десять нас с Труди выпускают наружу.

— Ну, как там его светлость? — посмеивается стражник. — Нормально устроился? Стены не жмут?

— Его все устраивает, спасибо! — отвечаю в тон ему, улыбаясь. — А уж доблестные стражники выше всяких похвал!

Как только выхожу за периметр тюрьмы, делаю несколько глубоких, жадных вдохов. Как же я соскучилась по свежему воздуху! На улице успело порядком стемнеть. Два солнца опустились за горизонт, а третье все еще держится на небе, но близится к закату. Город больше не выглядит ярким и нарядным, каким казался днем. Он будто нахмурился и пугающе обезлюдел.

Неожиданно грудь сдавливает чувство тревоги. Мы с Труди, не сговариваясь, покрепче хватаемся за свои мешки и ускоряем шаг. По опустевшим, затихшим улочкам быстро цокают наши каблучки.

Не знаю, как насчет служанки, а меня очень напрягают два мужских силуэта, что следует за нами от тюрьмы не некотором отдалении. Они уже три раза свернули вслед за нами. Ну не верю я в такие совпадения! Самое неприятное, людей на улицах почти нет. Только выпивохи мелькают изредка перед дверями трактиров, вот только, случись что, на их помощь рассчитывать не приходится!

Быстро переглянувшись с Труди, переходим на бег. Не чуя под собой ног, долетаем до таверны. Когда дверь под моей рукой поддается и мы вваливаемся в теплое помещение, наполненное уютными ароматами еды и оживленными голосами, сердце у меня колотится так, будто сейчас выскочит!

Хочется нервно рассмеяться.

Чуть отдышавшись, приглаживаю волосы и направляюсь к стойке. Наша серебрушка переходит в мозолистые руки хозяина, человека резкого и немного грубоватого, но, по моим ощущениям, честного работяги. Мужчина подзывает жену, и та, приветливо щебеча о сегодняшнем меню, провожает нас в каморку на втором этаже, совсем крошечную, но аккуратно прибранную. Стоя на пороге, быстро осматриваюсь. Две узкие кровати заправлены. На столике, почти игрушечного размера, едва умещается глиняный кувшин с водой, две чашки и небольшой тазик. Все пространство под столом занимает ведро с крышкой, видимо, исполняющее функцию туалета. Вот и вся нехитрая обстановка. На вопрос Труди, куда госпоже повесить платье, хозяйка кивает на три гвоздика, вбитых в стену.

Затем женщина вручает мне ключ от двери и мы, заперев в комнате свои мешки, спускаемся ужинать. Две глубокие тарелки, принесенные улыбчивой хозяйкой, наполнены почти до краев, и пахнет от них божественно! В наваристом супе, помимо овощей, плавают крупные куски мяса.

Пока мы ужинаем, хозяин закрывает таверну на ключ и тушит большую часть настенных факелов, опуская на них по очереди металлический колпак на палочке. По лестнице нам приходится подниматься в густом полумраке. К счастью, добираемся до комнаты, не пострадав, и почти наощупь запираемся изнутри. Ключ оставляем в замке, а тазик — перед дверью, на случай вторжения. Пусть оно и маловероятно, но лучше перебдеть!

Потом Труди помогает мне стянуть два платья, одно за другим, я помогаю ей, и мы с облегчением растягиваемся на своих жестких, тесных кроватях. Только тогда понимаю, насколько я устала. Все тело ноет, а больше всего — ступни в натертых местах. Туфли невесты явно не были задуманы для бесконечного хождения по городской брусчатке.

Хотя о чем это я? Усталость в конце дня — это нормально. Главное, чтобы усилия приносили результат, а как раз на это я пожаловаться не могу. Мы лежим с Труди на настоящих кроватях, сытые, в тепле, а впереди маячит очень интересная сделка.

Итак. Что даст мне союз с герцогом?

Во-первых, ресурсы. Я смогу жить, не думая, как заплатить за еду и крышу над головой. Учитывая, что у меня на руках девочка подросток, это немаловажный фактор. К тому же, я смогу отплатить своим обидчикам уже одним фактом женитьбы. Если же обидчики попытаются навредить, это развяжет мне руки для масштабных контр-мер, что тоже является плюсом! Еще одним плюсом станет возможность получить образование, изучить как следует мир, в котором мне предстоит жить.

Из минусов… Старательно гоню сон, пытаясь найти минусы в предстоящей сделке. Единственное, что удается выделить, — это моральная составляющая. Получается, я наживусь на смерти человека, которого загнало в угол ужасное стечение обстоятельств, и эта мысль меня угнетает. Не хочу наживаться на его смерти!