Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет! - Наталья Самсонова Страница 10

Обернувшись, я увидела молодую женщину. Она сидела на плетеном стульчике и вышивала. У ее ног копошилась маленькая девочка.

– Эльсиной, возьми шитье,– проронила молодая женщина. – Иголка и нитка ждут, когда ты закончишь.

– Ма-ам,– заканючила девочка,– не хочу. Смотри, как я могу!

И на ладошке девочки распустился диковинный цветок.

Женщина вскрикнула, ударила малышку по руке и гневно зашипела:

– Хочешь попасть в замок Защищенных?! Не смей, слышишь?! Никогда не смей показывать свой дар!

Взметнулись листья и я, через мгновение, увидела девушку. Ее пышные пепельные кудри были небрежно перехвачены светлой лентой. Кажется, это была та самая малышка Эльсиной. По меньшей мере уже не столь молодая женщина, что лежала в постели, была точной копией ее матушки из прошлого видения.

– Никому не доверяй,– шептала женщина,– слышишь? Никому.

– Все будет хорошо, матушка. Целитель вот-вот придет, продержись немного,– шептала девушка и смаргивала крупные слезы.

В синих глазах Эльсиной плескалось отчаяние. Мне, отчего-то, было ясно, что ее матушка не выживет.

Так оно и случилось.

А после каскад воспоминаний едва не свел меня с ума. Похороны матери, горы цветов, и огромный долг за целительские услуги. Эльсиной ничего не умела и не знала, а потому приняла помощь высокого, статного незнакомца. Незнакомца, который представился:

– Дирран Крессер, к вашим услугам.

Вспышка света и я, жадно хватая воздух, оказываюсь на ледяном полу каменного мешка. Хриплый, надсадный кашель разрывал легкие.

– А, живая. Пойдем, не померла.

– Хозяин жесток…

– Поменьше болтай, тебя-то жалеть не будут, до смерти засекут.

– Жизнь ли это.

«Жизнь», твердо решила я. «Просто придется побороться».

Едва ощутимый удар в плечо заставил меня вздрогнуть. Слуги моего мучителя тоже решили поиграть или…

Я медленно села и, случайно, нашарила рядом с собой тряпичный комок. Комок, в котором оказался ломоть хлеба с какими-то зернами…

Вздрогнув, я перевела взгляд на тригаста Ферхарда:

– Мама боялась, что меня отправят в замок Защищенных. Что это значит?

– Тц. Это действительно не очень хорошо,– дракон потер переносицу. – Магия распределяется неравномерно, каких-то Даров много, каких-то исчезающе мало. Наш предыдущий король в свое время пытался создать что-то вроде защитной организации, которая помогала бы колдунам отстаивать свою независимость.

– Не вышло, как я понимаю.

– Это была целая катастрофа,– кивнул тригаст. – Самое страшное, что оттуда не получалось уйти. Дикая политика «прогрессивного скрещивания» привела к тому, что маги начали скрывать свои редкие дары.

– Очевидно, мама не понаслышке знала об этом замке,– я прикусила губу. – Она очень боялась.

– Я могу сказать только одно – если с моих земель и забирали магов, то только тайно. Мой дед наотрез отказался подписывать соглашение о замке Защищенных. Из-за этого случился небольшой вооруженный конфликт, который довольно быстро угас – дед подписал договор, что никто из Эльтамру не будет претендовать на тригастов и тригастрис из замка Защищенных. Иными словами, мы абсолютно не властны над тем, что там происходит. Но и стоит он на земле короля.

Мое сердце пропустило удар:

– Какова вероятность того, что я окажусь в этом замке?

– Нулевая,– уверенно сказал Ферхард, а после нехорошо задумался,– но, все же, вам каддири Тремворн, не стоит никому раскрывать свой дар.

– Я скрою его за бытовой магией,– улыбнулась я.

– Которой у вас нет,– напомнил дракон,– к слову, как вы собирались учиться бытовой магии, если ваш узкий дар попросту не позволит вам этого?

«Откуда я могла это знать?!», но вслух я произнесла совершенно иное:

– Мне больше ни на что не хватало, тригаст Ферхард. И я точно знаю, что некоторые эффекты я могла бы повторить при помощи растений. Я была готова на все, чтобы получить свиток.

Чуть помолчав, я тяжело вздохнула и заговорила:

– Мои воспоминания туманны, я уже говорила. Но я точно знаю, что Крессер вытягивал из меня силу и запаивал ее в накопители. Он довел меня до такого отчаяния, что смерть казалась желанным выходом. Меня перестали пугать пытки, боль и его угрозы завалить дверь в мою камеру.

Тяжелые воспоминания накатывали и я, сморгнув слезы, поспешила продолжить, чтобы не задерживать эту волну внутри себя:

– Первые ядовитые цветы я вырастила для себя. Мне бросили краюху хлеба, сырого, непропечённого. И там были семечки. Несколько отозвались на мою магию.

Тут я подняла руку и