Ведьмы пленных не берут - Наталья Викторовна Маслова Страница 10

Карла наклонилась, чмокнула меня в щёку и шепнула:

— Не сглазь, Габи. Я так счастлива!

Потом она попросту испарилась так же внезапно, как появилась.

Я вылезла из-под одеяла. Сна уже не было ни в одном глазу. Так и осталась стоять посреди комнаты, ощущая странную пустоту. Тишина давила. Даже амулеты, обычно звенящие тихой мелодией, внезапно смолкли.

— Ну и ладно, — недовольно пробурчала себе под нос. — Любовь как опасная болезнь. Нет от неё спасения никому. Пусть ею болеет кто хочет. Я собираюсь не привязываться к мужчинам, которым не повезло чем-то поцарапать мою душу. Так спокойнее и потом сердце не болит.

Оделась и протопала на кухню. Попыталась заняться зельем бодрости, но рука дрогнула. Серебряная ложка с печальным звоном упала в котелок. Будто кто-то нарочно приложился глупой головой к колокольчику. Воздух стал плотнее, как перед грозой.

— Только не говори, что это опять ты, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок недобрых предчувствий.

Ответа не было, но тень на стене дрогнула, будто кто-то невидимый провёл пальцами по воздуху. Мой колдовской барьер вспыхнул короткой искрой и тут же погас.

— Ратиэль… А что б тебя, ушастый поганец! — зажмурилась, вдыхая запах морской соли и железа. — Ты что же не совсем не понимаешь слова «уйди», да?

В ответ где-то за окном раздалось тихое, почти ласковое пение арфы. Мелодия была старой, но до боли знакомой. Эльф не просто шёл за мной. Он напоминал о себе, как прилив, который всегда возвращается, даже если ты поставила на его пути мощные дамбы.

— Прекрасно, — прошептала я, злобно сверкая глазами. — Одна подруга сбежала в лапы медведя, другая оказалась в западне у эльфа. Отличная ведьмина арифметика.

Порыв ветра качнул открытые летом ставни. На подоконнике блеснула крупная морская раковина, положенная туда кем-то нарочно. Её жемчужное свечение било мне прямо в глаза.

Я знала, что это знак именно мне. Следующая глава моей неугомонной жизни начнётся не с вкусного и плотного завтрака, а с очередной катастрофы с ароматом моря. Ещё она будет щедро приправлена неподражаемым эльфийским упрямством.

Поэтому поспешно привела себя в порядок. Ведь условия нашего колдовского договора я пока что не выполнила. Несносный бард сейчас имел надо мной раздражающую меня власть. Скорее бы уже отправить его туда, куда он стремился перед тем, как повстречал Лунную Габриэль. Так для нас обоих будет лучше. Уж спокойнее точно.

Глава 5

Я только успела привести себя в порядок после утренних страстей и с помощью самых сильных травяных отваров успокоить не в меру расшалившиеся нервы, как меня отвлекли от дел. В мою дверь раздался настойчивый стук. Пожелала незваному гостю пожалеть о своей наглости и подошла к порогу. Только открывать сразу в мои планы не входило.

— Кто там? Я не принимаю посетителей раньше полудня! — мой голос звенел ледяной сосулькой.

— Это я, госпожа Лаэйронн, — не узнать этот голос для меня было невозможно.

Открыла дверь и убедилась, что не ошиблась. На пороге стоял Ратиэль. Его чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад. Глаза цвета морской волны несносного эльфа сверкали точно зимние звёзды в ясную холодную ночь. Я сразу же оценила наглую решимость настырного ухажёра и поняла, что просто так он от меня уже никогда не отступится.

— Это я, фриззи Лаэйронн, — начал он спокойным тоном, как будто обсуждал обычное дело. — Нам следует обсудить пути исполнения заключённого нами колдовского договора.

Провела барда в мой рабочий кабинет и предложила присесть на гостевой диван. Сама же расположилась за дубовым столом в любимом кресле и не сверлила эльфа тяжёлым, многообещающим взглядом. Этот наглец умел действовать на нервы так, что каждый жест, каждое слово выводили меня из себя. Раздражение стремилось лишить меня остатков самообладания и здравомыслия.

— Вы всё-таки решили изменить суть своего желания, фризз Тирнитэлль? — спросила я, скептически посмотрела на брюнета.

— Не совсем, — деловым тоном ответил он. — Я всё так же хочу стать придворным бардом короля Кристальных гор. Только вношу дополнение. Ты год пробудешь при дворе, чтобы я мог доказать тебе, что достоин стать твоим супругом, Габриэль.

От такой наглости у меня в груди дыханье спёрло, а с губ сорвалось поистине гадючье шипение:

— Год? Какой год? Ещё чего, обойдёшься, наглый ушастый пройдоха! — выдохнула я, сжимая руки в острые кулачки. — Ты думаешь, что сможешь контролировать меня и заставить принять твоё возмутительное брачное предложение? Никогда! Ни за что! Да я лучше выплачу огромный штраф Ковену и возмещу тебе уплаченную сумму с положенными по правилам моего Круга отступными!

— Неужели я настолько противен тебе, Габри? — глаза цвета морской волны молили о пощаде, но я сегодня не была настроена подавать чувственную милостыню всяким ушастым проходимцам.

— Не вы сами, фризз Тирнитэлль, — глухо проронила в ответ.

— Честно говоря, не понимаю, чем вызвал такой безудержный и яростный гнев, моя госпожа, — брюнет, видимо, не понимал, что наступил на больную мозоль любой уважающей себя перспективной молодой колдуньи.

— Я не собираюсь замуж ни сейчас, ни в обозримом будущем. За кого вы меня принимаете? — про себя подумала: «Каков наглец! Ты ещё пожалеешь о своей дерзости, наглый приставучий ушастик», а вслух продолжила сдув с левого глаза серебристую прядь волос, которая выбилась из высокой причёски. — Вы станете придворным бардом! Об остальном не смейте и мечтать!

— Боюсь, Габриэль, я, всё-таки, в своём праве.

Мне на стол лёг документ за подписью главы моего Круга. Мои зубы чуть сжались от бешенства. Всё было законно. Хозяйка Шабаша Клеймия уже подставила меня. Она вмешалась в своей беспардонной и жестокой манере и приказала исполнить часть договора. Ещё и добавила пикантную перчинку в его условия в виде дополнительного пункта о сроке совместного проживания. Если через год я не соглашусь выйти за эльфа, договор будет считаться выполненным полностью.

— Вы понимаете, что я превращу не только вашу жизнь в беспросветный ад, Ратиэль? Ведьмы пленных в амурных баталиях не берут и сами на милость победителей почти никогда не сдаются.

Он молча кивнул.

Потом я быстро