Ритуал для двоих - Матильда Старр

Матильда Старр

Ритуал для двоих

Глава 1

Я кралась по коридору Академии Талисман сразу после отбоя. В этот поздний час здесь было безлюдно и темно, лишь магические светильники, вмонтированные в каменные своды, давали ровное, приглушенное сияние как раз достаточное, чтобы различать повороты и не впечататься лбом в колонну или статую какого-нибудь древнего мага.

Я старалась ступать тихо, в идеале — вообще беззвучно. В тишине коридора каждый звук казался оглушительным — даже мое собственное дыхание, даже шорох ткани. Я замерла, прислушалась.

Шаги раздались откуда-то из бокового прохода — тяжелые, размеренные, они эхом отражались от стен. Кто-то шел в мою сторону. Я похолодела. Неужели охранники? Что-то я не слышала ничего о том, что ночью тут что-то охранялось… Нужно было лучше готовиться!

Я нырнула в нишу и застыла на месте, буквально окаменев. Шаги приближались. Вот они уже совсем близко, за поворотом. Я совсем перестала дышать. В висках стучало: только бы не заметили.

Шаги двинулись дальше по коридору, постепенно затихая. Я выдохнула только тогда, когда тишина снова стала полной. Прислонилась спиной к холодной стене и на мгновение прикрыла глаза… Глупо было бы попасться именно сейчас, когда все главные трудности уже позади.

Поступить в Тайринскую академию Левитации, Иллюзий, Стихий, Магии Артефакторики и Некромантии — задача не из простых. А уж на факультет призывников так и вовсе сложная. А на бесплатное обучение, будучи при этом жительницей не Тайрина, а другого королевства, так и вовсе почти невозможное! Когда прозвучало заветное «Уроженка Скальгарда Иллори Риван, вы зачислены», я едва удержалась на ногах, радость была такой острой, что на глаза навернулись слезы.

Я сделала это. Я попала!

А потом началась неделя сельхозработ.

Для аристократки, выросшей в поместье, где к ее услугам всегда был штат прислуги, это оказалось труднее всего, что можно вообразить. Нас, новоиспеченных студентов, выгнали на поля Академии — сажать магическую коста-бульбу, которая, между прочим, не очень-то и хотела сажаться: так и норовила укусить или обжечь пальцы.

Синти, моя соседка по комнате, почему-то считает, что посадка этой самой магической бульбы — чуть ли не лучшее, что может произойти в студенческой жизни. А я вот никак не могу с этим согласиться. Что хорошего в том, чтобы копаться в грязи, с мозолями на ладонях? Но я терпела. Сцепив зубы, с каменным лицом, не жалуясь ни словом.

Потому что знала — всё это ради одной важнейшей цели.

Ради лучшего ритуального зала, в котором даже невозможное становится возможным… Ну, по крайней мере, так говорят…

После всего пережитого — труднейших экзаменов и работы на плантациях — выбраться из общежития, которое охраняет монументальная вахтерша Модеста Крок, злобная как три цербера вместе взятые, и проникнуть в башню призывов… Это можно уже и за трудность не считать — так, небольшая сложность.

Шаги удалялись до тех пор, пока не скрылись где-то в темноте.

Я отлепилась от стены и двинулась дальше. Коридор заканчивался тяжелой дверью, обитой металлическими полосами с выгравированными защитными рунами. Я толкнула ее плечом, и она подалась с низким, протяжным скрипом.

Внутри было темно. Совсем темно — ни одного светильника, ни единого проблеска. Ритуальный зал Академии был известен далеко за пределами королевства. Говорили, что в его стенах сплетены такие потоки силы, каких нет больше нигде. Сюда приезжали магистры из соседних земель, чтобы проводить самые сложные и тонкие обряды. И уж здесь-то, в этом месте, у меня точно должно получиться.

Я сделала несколько шагов в темноту, опустилась на колени прямо на холодный каменный пол и достала из кармана мантии кусочек мела. Он был маленький, уже изрядно сточенный, но для сегодняшнего дела должно было хватить. Я сжала его крепче, заставила себя выдохнуть и принялась чертить первый знак. В кромешной тьме приходилось полагаться только на память и чутье. Линия за линией, круг за кругом.

А потом я не столько услышала, сколько почувствовала движение.

Мел замер в руке. Я подняла голову, вглядываясь в черноту перед собой. Шорох. И звук — словно кто-то бормочет заклинания.

И в тот же миг все вспыхнуло.

Алые огни вспыхнули по периметру зала, очерчивая не мой рисунок — чужой. Сложный, многослойный, уже почти завершенный круг, который я в спешке и темноте просто не заметила. Грохот прокатился по стенам, тяжелый и низкий, от которого завибрировало под коленями. Воздух стал горячим и плотным, пропитанным магией до предела.

Меня захлестнул ужас. Здесь уже проводили ритуал. Чей-то призыв был запущен, контуры заряжены и ждали только финального слова. А я влезла почти в его центр.

Ой, мамочки….

Вмешаться в чужой ритуал — это же…

Это ужасно!

Ох, ничего хорошего ждать не стоит. А я уже стояла в чужом плетении, и алые огни смыкались вокруг меня, отрезая путь к двери.

— А ты, демоны подери, что тут делаешь? — раздался раздраженный голос из темноты.

Ох…

От этого голоса мурашки побежали по спине. Хриплый, низкий, завораживающий. Я отчего-то разом забыла о том, как опасно, порой смертельно опасно, вмешиваться в чужой ритуал, да я вообще забыла, где нахожусь и как меня зовут!

Медленно подняла взгляд… и обомлела.

Глава 2

Передо мной стоял Эйлар Сандрес, и… он был прекрасен.

Не то, чтобы я видела его первый раз.

Более того, за первую неделю в академии мы сталкивались довольно часто, когда работали на посадке бульбы. Нет, он и тогда показался мне вполне симпатичным: высокий, широкий в плечах, он явно был старше остальных первокурсников и, насколько я слышала от девчонок, уже до поступления был отличным призывником. Газеты Скальгарда постоянно печатали его портреты, да и в других королевствах он был хорошо известен. Не сомневаюсь, что и в Тайрине тоже.

Он явно вызывал интерес у девушек: все обсуждали, что могло ему понадобиться в академии.

Кажется, теперь понятно, что.

То же, что и мне — знаменитый ритуальный зал, в котором он явно планировал призвать что-то нестандартное и, к сожалению, выбрал для этого то же самое время, что и я.

Я уже говорила, что он и тогда показался мне весьма интересным молодым человеком, но сейчас…

Сейчас он был просто завораживающе красив какой-то невозможной, немыслимой красотой. Алые отсветы ритуальных огней скользили по его лицу, высвечивая резкие скулы, мужественный подбородок, темные глаза, широкие,